Российский производитель
защитных покрытий

Рынки настолько волатильны, что любые прогнозы могут быть бессмысленны

Для просмотра поверните устройство в вертикальное положение
13 Февраля 2020
28 января. FINMARKET.RU - Глава "Северстали" Александр Шевелев в кулуарах Всемирного экономического форума в Давосе рассказал "Интерфаксу" о перспективах развития мировой стальной отрасли, поделился производственными планами компании при стагнирующем спросе в РФ и дал оценку новым направлениям развития компании.

sst.jpg

- В 2019 году "Северсталь" неоднократно пересматривала прогноз потребления стали на внутреннем рынке в сторону увеличения. Какая цифра получилась по итогам года, и есть ли основания и в этом году рассчитывать на рост?

- Завершившийся год был неоднозначным для всей сталелитейной отрасли. Цены на глобальных рынках показали достаточно существенное снижение, спрос упал на фоне наблюдающегося замедления темпов роста мировой экономики. По нашим предварительным оценкам, рост спроса в Российской Федерации по итогам 2019 года был выше 4%. В начале прошлого года мы были более пессимистично настроены, затем ситуация улучшилась. Основным драйвером роста явилась строительная отрасль - наш крупнейший сегмент.

Что касается прогноза по этому году, World Steel Association прогнозирует рост спроса на сталь в России на 1,5%. Мы считаем, что это излишне оптимистичный прогноз. По нашим прогнозам, динамика будет в районе нуля.

- Это из-за высокой базы 2019 года?

- Да, база была довольно высока, это с одной стороны. А с другой, мы считаем, что именно в стройке рост продолжится, хотя он будет уже не такой значительный, примерно на уровне 1,5%.

- Что тогда просядет?

- Машиностроение и энергетика, скорее всего, снизят потребление. Машиностроение - примерно на 1%, энергетика - на 5-7%.

- Что может выступить в качестве такого неожиданного позитивного фактора, как стройка в прошлом году, когда изменения в законодательстве способствовали стремительному росту в отрасли в первом полугодии?

- Факторы есть, и мы на них рассчитываем. Хотя рынки настолько волатильны, что любые прогнозы могут быть абсолютно бессмысленными. Ситуация может очень стремительно развернуться по иному из-за совершенно разных причин. И это касается как мирового рынка, так и российского.

На российском рынке, безусловно, мощнейшим драйвером для улучшения может стать более агрессивная реализация национальных проектов. Если нацпроекты войдут в более зрелую фазу реализации, будет обеспечено необходимое финансирование и внимание со стороны всех структур, отвечающих за это, то спрос на сталь точно улучшится.

- Какие у вас прогнозы по ценам на сталь? В прошлом году Arcelor, еще ряд сталепроизводителей объявили о сокращении мощностей. Как вы считаете, этого достаточно для поддержания мировых цен на сталь? Что будет основным ориентиром в этом году - усиливающийся протекционизм, Китай, что-то еще? Может быть, есть основания рассчитывать на какую-то более благоприятную конъюнктуру?

- В прошлом году цена на металлопрокат снизилась в среднем на 15%. Это достаточно значительное падение, и этот год мы начинали с низкой базы. Если в начале прошлого года мы ориентировались на цену примерно в районе $500-510/тонна стали FOB Черное море, то в этом году мы пока более пессимистично настроены.

Что касается ограничений производственных мощностей в прошлом году, они, действительно, были. В целом - более чем на 10 млн тонн. В основном это делал Arcelor в таких странах как Италия, Испания, Германия. Но мы наблюдали эту тенденцию и у других производителей, это и US Steel, и Salzgitter Steel, и некоторые другие. Это улучшило баланс спроса и предложения, и поддержало цены на рынке.

В начале этого года стоимость стали несколько повысилась - примерно на 5-10%. Это хороший сигнал. Подорожание объясняется, в том числе, пополнением запасов основными потребителями стали и ожиданием сезонного спроса, которое тоже помогает цене. При этом сложно прогнозировать, насколько устойчив этот тренд, поскольку мы не видим существенного мирового роста деловой активности в основных металлопотребляющих отраслях таких как автомобилестроение и строительство. Очевидно, что благоприятными факторами могут стать как урегулирование торговых переговоров между Китаем и США, так и повышение покупательной способности населения.

- В 2019 году "Северсталь" сократила производство из-за того, что из состава группы выбыл проданный минимилл в Балаково. Какие у вас ожидания по уровню производства на этот год?

- Мы вышли из Балаково, который производил порядка 900 тыс. тонн металлопродукции в год, во втором полугодии. Несмотря на это, снижение производства в 2019 году составило лишь 2% благодаря тому, что нам удалось повысить производительность основных агрегатов на Череповецком металлургическом комбинате.

Но за ближайшие 2 года, в том числе за счет реализации инвестиционных проектов, мы планируем увеличить объемы производства до уровня, сопоставимого с наличием мощностей Балаково.

- Не вводя новые мощности?

- Совершенно верно. К 2022-2023 году за счет программ повышения операционной эффективности, реализации локальных инвестиционных проектов, расшивки узких мест мы рассчитываем выйти на уровень объема производства 2018 года.

- У компании есть стратегический таргет: ежегодный дополнительный прирост к EBITDA на 10-15%. Есть ли уже понимание - удалось выполнить эту задачу по итогам 2019 года? Какие ожидания на 2020 год?

- Наша цель - 10-15% рост EBITDA. Но нужно учитывать, то это таргет без учета различных внешних факторов, в том числе макрофакторов.

Есть такое выражение, его приписывают Джону Кеннеди, что "прилив все лодки поднимает". То есть когда рыночная ситуация хорошая, все зарабатывают на этом, и можно демонстрировать результат. Когда становится хуже - все теряют, цена драматически падает, и никакими программами по эффективности ты не сможешь удержать валовую EBITDA или валовую прибыль. Поэтому мы выключаем этот рыночный фактор и смотрим только на нашу внутреннюю операционную эффективность.

За счет внутренней операционной эффективности и уникальных предложений для клиентов мы обеспечим прирост по итогам 2019 года, без учета макрофакторов, примерно на уровне 10%.

- Год назад вы говорили, что "Северсталь" наращивает поставки в ЕС для повышения эффективности экспортных продаж, так как Европа традиционно привлекательный для компании рынок. По итогам года насколько выросли поставки в этот регион? Какие прогнозы на 2020 год?

- Основным для компании продолжает оставаться российский рынок, где мы фокусируемся на росте нашей доли, обслуживании основных ключевых клиентов, производстве продукции с более высокой добавленной стоимостью. Тем не менее, европейский рынок мы считаем своим вторым домашним рынком. Он очень большой по емкости. В прошлом году, несмотря на слабый спрос в этом регионе, прежде всего в автопроме, мы реализовали в Европу около 2,5 млн тонн стали.

- Исторические объемы экспорта в регион, если я не путаю - в районе 1,5 млн тонн?

- Мы нашли возможность реализовать чуть больший объем, чем в 2018 году. Но по сравнению с размерами европейского рынка это не существенные масштабы.

Мы продавали в прошлом году не только в Европу. Мы продавали и в страны СНГ, страны MENA. У нас были поставки на дальний экспорт, но они не такие существенные.

Мы продолжаем считать для себя комфортной долю экспортных продаж в 35-40% в зависимости от макроситуации и спроса рынка.

- Если исходить из того, что российский рынок, как вы сказали, в этом году будет flat, а мировой - подрастет, то, может быть, и доля экспорта в продажах "Северстали" тоже подрастет?

- Мы не рассчитываем, что доля экспорта будет расти, потому что российский рынок более привлекателен: мы ставим себе задачу увеличить долю на российском рынке, который даже в условиях снижения мирового спроса и замедления потребления в России показывал более устойчивое состояние и более устойчивую динамику цен по сравнению с европейским рынком.

В конце года цена на российском рынке была существенно лучше, чем на европейском, и в течение всего года российский рынок демонстрировал небольшую, но премию к экспортным рынкам.

Так что доля экспортных поставок существенно не изменится. При этом у нас есть возможность и гибкость для переключения наших объемов с одного рынка на другой.

- Частью вашей стратегии является создание СП. Вы уже сделали несколько шагов в этом направлении. Это СП с Windar и "Роснано", вы также вошли в СП, созданное "Силовыми машинами" и Linde. Вы идентифицировали еще какие-то точки, где можете реализовать вот эту часть вашей стратегии?

- Безусловно, идентифицировали. Мы фокусируемся на обслуживании наших клиентов в строительной отрасли, энергетике и машиностроении. В конце 2018 года и в течение всего 2019 года мы как раз занимались поиском привлекательных для нас ниш. На сегодня эти ниши идентифицированы, и у нас есть pipeline проектов, возможных партнерств, создания совместных предприятий. Но я не готов сейчас их озвучивать.

Тем не менее, идеи есть. Мы ведем разные переговоры для того, чтобы найти взаимовыгодные условия для партнерства и сотрудничества.

- Вы уже какое-то время присутствуете на рынке производства для ветроэнергетики. Он оправдывает ваши ожидания? Все-таки это новая для российской экономики отрасль.

- Мы считаем это направление очень перспективным, в том числе и для Российской Федерации.

Безусловно, Россия исторически обладает некоторыми особенностями, которые не способствуют развитию ветроэнергетики. В нашей стране крупнейшие мировые запасы газа, она является второй по запасам энергетического угля. И эти ресурсы достаточно дешевые.

Сегодня в РФ производится примерно 50% электрической энергии на газе, 16% - на угле. В то же время в Дании, например, 50% электроэнергии производится от солнца и ветра. С одной стороны - совершенно другие факторы конкуренции. А с другой - Россия будет двигаться в этом направлении, поскольку основной тренд сегодня - это sustainability в целом, и в частности, снижение углеродного следа бизнеса. Я думаю, мы будем видеть все большее и большее внимание со стороны клиентов, инвесторов, российского правительства, изменения законодательства, что будет двигать российскую экономику в направлении еще большего использования возобновляемых источников энергии.

Если говорить про наше СП с Windar и "Роснано", то мы в следующем году собираемся увеличить объем производства на 40% и выпустить около 130 башен.

- То есть, оставаясь пока внутри нынешних производственных мощностей в 140 башен? Наращивать мощности собираетесь?

- В 2020 году этот вопрос не стоит. Но спрос начинает расти. Возможно, в ближайшем будущем мы придем к обсуждению вопроса о расширении производственных мощностей.

- У "Северстали" достаточно масштабный capex приходился на конец года: на четвертый квартал - около $500 млн при запланированных в целом на 2019 год капзатратах в $1,5 млрд. Были ли эти планы реализованы?

- На 2019 год мы планировали инвестировать около $1,5 млрд. Инвестировали чуть меньше от планов - примерно на 12%. Но, тем не менее, это существенный рост по сравнению с 2018 годом. Все наши инвестиционные планы соблюдаются.

- То есть оценка capex на 2020 год в $1,7 млрд остается актуальной?

- Да. Мы сохраняем свои планы на уровне $1,7 млрд. При этом, как мы и говорили, сохраним гибкость и, в случае существенного ухудшения макропрогноза, мы действительно можем поставить менее существенные проекты в лист ожидания, приостановив их реализацию. Но пока таких сигналов таких нет.

- В прошлом году "Северсталь" протестировала новый формат выплаты дивидендов, проведя раньше годовое собрание акционеров и сами выплаты. Инвесторы вряд ли откажутся от повторения этой практики. Будете ли вы ее повторять в этом году? Станет ли она постоянной?

- Нет, пока не планируем. Мы планируем в рамках стандартной практики проводить ГОСА летом в этом году и, собственно, произвести выплаты. То есть мы вернемся к стандартному таймингу и стандартному для нас подходу.

- В 2019 году "Северсталь" первой из крупных российских эмитентов открыла рынок внешних заимствований после летней паузы и удачно разместилась. Какие у вас планы на этот год? Нужны ли заимствования?

- У нас очень хорошее финансовое состояние, сильный баланс, по итогам 2019 года мы ожидаем хороший денежный поток. В ближайшее время мы не видим потребности в дополнительных займах.

При этом, возможно, ближе к концу года мы будем снова смотреть на возможности, которые предложит рынок, и, если они будут привлекательными, возможно, рассмотрим очередные займы. Но пока так вопрос не стоял, и острой потребности в займах нет.

- Какой у вас ориентир по коэффициенту net debt/EBITDA на 2020 год?

- На конец третьего квартала у нас net debt/EBITDA находился на отметке 0,4х. Комфортным уровнем для нас в долгосрочной перспективе по-прежнему является леверидж не выше 1,5х. Нет никаких оснований считать, что он будет как-то нарушен.

В то же время, наш внутренний фокус - держать net debt/EBITDA ниже 1х, потому что в этом случае мы выплачиваем в качестве дивидендов более 100% денежного потока.

То есть в краткосрочной перспективе мы ориентируемся на коэффициент менее 1х, в долгосрочной перспективе - менее 1,5х.

- В проспекте к евробондам было написано, что "Северсталь" ищет стратегического инвестора для проекта Putu в Либерии и покупателя на 12% в бразильской Amapa. Они, конечно, в масштабах группы несущественные, но тем не менее, есть здесь какие-то новости? И остались в вашем портфеле еще активы, которые не соответствуют заявленной стратегии?

- И в Либерии, и в Бразилии - это нематериальные для нас активы. В принципе, материальных активов, которые не вписывались бы в стратегию "Северстали", у компании на сегодняшний день нет. Мы видели низкую стратегическую значимость "Балаково", и мы решили эту задачу, найдя достойного покупателя. Все остальные активы хорошо структурированы, высокоэффективны и полностью укладываются в стратегию компании.

- "Северсталь" вместе с ОМК и ММК просила вернуть пошлину в 5% на ввоз в РФ горячекатаного толстолистового проката. Было ли ваше предложение поддержано Минпромторгом?

- Предложение обсуждалось, но решение пока не принято. Мы считаем, что пошлины нужно вводить по нескольким причинам.

Эта пошлина была отменена в период 2008-2009 годов, когда производство толстого листа в стране было ограничено и приходилось его импортировать. После этого в сегмент были осуществлены серьезные инвестиции - около 100 млрд рублей. "Северсталь" в 2018-2019 годах увеличила производительность на стане-5000 с 500 тыс. до 800 тыс. тонн. Сейчас мы расширяем мощности еще на несколько сотен тысяч тонн на более сложном сортаменте. То есть все основные производители либо реконструировали, либо увеличили свои производственные мощности, и сегодня недостатка в толстом листе нет.

Другая причина: 5-процентная пошлина выравнивает условия с горячекатаным рулоном, на который сейчас имеется такая же ввозная пошлина.

Мы считаем справедливым, если эта пошлина будет введена, потому что сегодня нет никаких оснований импортировать толстый лист.

- На какой стадии находится реализация проекта строительства завода по выпуску сварных OCTG в ХМАО? Когда начнется строительство, которое, по плану, должно быть завершено в 2021 году? В августе компания заявляла, что обсуждает возможность использования механизма СПИК при строительстве завода. Приняты ли решения?

- Проект, который мы реализуем вместе с Tenaris, идет в соответствии с графиком. До конца 2021 года мы завершим строительство завода. Мы получили все необходимые разрешения, земельные участки, сделали проект, провели тендер на закупку оборудования, выбрали поставщиков. В следующем году мы планируем выпустить первую продукцию и затем в течение трех лет выйти на полную мощность.

По СПИКу идея не реализована. Но если она будет реализована, это, конечно, даст дополнительные преимущества проекту.

- Какая ситуация сейчас со спросом на ТБД? В отсутствие новых проектов и, соответственно, новых заказов "Газпрома", где можно компенсировать хотя бы частично этот спад спроса?

- Действительно, про новые крупные проекты мы не знаем и видим снижение спроса. Тем не менее, у нас еще есть заказы "Газпрома", прежде всего, для Харасавейского месторождения. У нас есть и другие клиенты - это, например, "Транснефть", "НОВАТЭК". Но при этом мы все активнее и активнее смотрим на экспортный рынок. Мы уже поставляли ТБД на газопровод "Польша-Словакия". В 2020 году будем смотреть на такие направления как страны СНГ, Европа, страны MENA. Для этого мы создаем группу продаж на экспорт и активно прорабатываем возможные экспортные рынки.


Источник: ИА "Финмаркет"

Вам также может быть интересно
«Роял Групп» получит льготный кредит на расширение производства
25.05.2022
«Роял Групп» получит льготный кредит на расширение производства
Компания «Роял Групп» получит кредит по новой программе региональной поддержки бизнеса. Средства пойдут на расширение производства порошковых покрытий. Об этом сообщает пресс-служба министерства инвестиций, промышленности и науки Московской области.

Порошковая покраска, фото ©metkolor.ru


На днях производитель заключил договор по программе льготного кредитования с «Прио-Внешторгбанк» (Рязань). В прошлом году компания «Роял Групп» начала расширять производство порошковых ЛКМ в Егорьевске. Средства пойдут на реализацию инвестпроекта.

«Компания “Роял Групп” в рамках кредитного договора получит 100 млн рублей по ставке 8,5% годовых. Эта процентная ставка будет обеспечена за счет программы субсидирования, которая доступна подмосковным предпринимателям в качестве новой региональной меры поддержки бизнеса», – сообщила заместитель председателя правительства – министр инвестиций, промышленности и науки Московской области Екатерина Зиновьева.

Кроме того, за счет кредита предприятие построит новый склад и закупит сырье для производства порошковых лакокрасочных материалов.

Отмечается, что по новой программе Московская область субсидирует часть процентной ставки. Благодаря ей предприятия малого и среднего бизнеса могут взять кредит на сумму от 5 до 100 млн рублей на срок до трех лет по максимальной ставке 8,5%, а на отдельных территориях – 7,5%. Средства доступны при реализации проектов по модернизации действующих предприятий и строительству новых.

Источник: ЛКМ Портал
Стальной занавес. Российский и мировой рынок стали: 15-22 мая 2022 г.
24.05.2022
Стальной занавес. Российский и мировой рынок стали: 15-22 мая 2022 г.
В прошедшую неделю на российском рынке стали состоялось немало важных событий. Прежде всего, президент поручил до 1 июня обновить стратегию развития металлургии в РФ, а также до этого срока принять меры для снижения цен на металлопродукцию на внутреннем рынке.

Второе поручение в данный момент выглядит излишним. Стоимость стальной продукции в России и так падает. По сравнению с пиком в начале марта арматура подешевела на споте более чем на треть, а листовой прокат – примерно на 20%.

Причем, по мнению всех специалистов, это понижение будет продолжаться. На конференции «Стальные трубы: производство и региональный сбыт», которая состоялась в Челябинске 19-20 мая, некоторые участники прогнозировали удешевление арматуры и сварных труб до 45-50 тыс. руб. за т с НДС.

Текущая ситуация крайне неблагоприятна для металлургов. Почти треть российского экспорта стали в 2021 г. (около 10 млн. т) пришлась на недружественные страны. К настоящему времени поставки на этих направлениях сократились до минимума. Но и многие другие государства приостановили закупки российского проката и полуфабрикатов.

Это обусловлено наличием серьезных проблем с транспортировкой и платежами. Внешняя торговля и финансовый сектор – это те области, где антироссийские санкции продемонстрировали наибольшую эффективность. Сделки в целом идут, но с большими трудностями. Нет и в ближайшее время не будет системных решений, которые позволили бы разблокировать хотя бы часть импорта и неэнергетического экспорта.

Основные покупатели российской стальной продукции в Турции, Китае, некоторых странах Ближнего Востока и в СНГ пользуются сложившейся ситуации. Отечественным компаниям приходится осуществлять продажи с большими дисконтами. Но и в целом на мировом рынке котировки падают. Во многих странах они опустились ниже уровня середины февраля текущего года.

Спрос на стальную продукцию в мире сужается. Глобальная экономика все глубже обваливается в кризис. Долгосрочный рост цен на энергоносители и продовольствие, повышение процентных ставок, разрыв логистических цепочек, политическая нестабильность делают металл невостребованным. Причем обстановка, очевидно, будет еще ухудшаться.

В российской экономике тоже вовсю идут негативные процессы. Три месяца завышенных процентных ставок, огромные проблемы с импортом и экспортом, повышение цен резко снизили деловую активность. Государственных денег в реальный сектор тоже поступает недостаточно. Программы поддержки различных отраслей задекларированы, но с их реальным исполнением на местах есть проблемы.

По некоторым оценкам, видимый спрос на прокат в России уменьшился на 25-35% по сравнению с тем же уровнем прошлого года. К этому надо еще добавить кратное падение экспорта в марте-мае и стремление металлургических компаний сохранить более-менее приемлемый уровень загрузки мощностей. В результате получаем беспрецедентное превышение предложения над спросом, обвал цен и накопление складских запасов, прежде всего, у производителей и в подконтрольных им сбытовых сетях.

На что надеются металлурги? Прежде всего, на улучшение внутреннего спроса и хотя бы частичное восстановление экспорта в июне-июле. В принципе, можно рассчитывать, что после завершения срока мартовских депозитов, которые размещались на три месяца более чем под 20% годовых, в финансовой системе высвободятся определенные средства, которые хотя бы частично подкрепят спрос. Вероятно, продолжится снижение ключевой ставки Центробанка РФ. Может быть, летом в экономику начнут поступать в заметных объемах государственные средства. Возможно, из-за укрепления рубля и низкого спроса начнется всеобщее понижение цен на все группы товаров и уменьшение затрат. Впрочем, производители стальной продукции рассматривают и другой вариант – сокращение производства. Остановку доменных и электродуговых печей, МНЛЗ и прокатных станов. К такой политике, в частности, приходилось прибегать в 2009 г., а сейчас дела как бы не похуже.

В общем, основная забота – как день простоять, ночь продержаться, да к концу месяца не обанкротиться. Однако от президента поступило задание на срочную доработку стратегии развития металлургии до 2030 г., да еще с обеспечением долгосрочного понижения цен. Казалось бы, сейчас и на месяц что-либо прогнозировать сложно, а тут требуются планы на восемь лет вперед. Тем не менее, как раз здесь от чего-то можно оттолкнуться.

Самое первое долгосрочное предположение заключается в том, что западные санкции отменены не будут – вообще и никогда. В то же время, России и другим незападным странам удастся создать свою «полуглобальную» экономическую модель со своими системами трансграничных платежей, расчетных валют, внешней торговли, международного разделения труда и т.д. Это как бы необходимое условие. Без него быть ничего не может, иначе не следовало и огород городить, т.е. спецоперацию начинать.

Если все это будет создано, у российских металлургов не будет необходимости отказываться от нынешней модели со значительной экспортной ориентацией. Правда, при этом следует отметить, что на своем «полумировом» рынке им придется конкурировать с другими крупными экспортерами из Индии, Китая, Турции, Ирана, Вьетнама, а в перспективе – некоторых других стран Юго-Восточной Азии и, не исключено, Алжира.

Наиболее перспективным рынком сбыта при этом видится Африка. Неоколониализм принес «Черному континенту» много горя. Следует создавать для него новую модель экономических отношений с развитием не только экспорта ресурсов (на чем фокусируются китайцы), но и внутреннего потребления. По сути, это будет возвращение к советской практике социального прогрессорства, но без тогдашней наивности и прекраснодушия. В то же время, создающие у себя нормальную экономику африканские страны могут стать для российских компаний весьма значимым рынком сбыта.

Африканцам будет нужны, прежде всего, прокат строительного назначения, заготовка, оцинкованный прокат, трубы. То есть, существенного изменения структуры российского экспорта стали не произойдет. Может, хуже будет с непокрытым листовым прокатом, но его, возможно, станут покупать те страны, которые отправляют свою собственную продукцию в Европу. По такой модели, в частности, традиционно строятся отношения с Турцией.

Впрочем, наиболее важные изменения относятся к внутреннему рынку. Здесь президент дает две установки. Первая – это увеличение металлопотребления, а вторая – обеспечение доступных цен.

Итак, за счет чего может возрасти спрос на стальную продукцию в России? Самое очевидное решение – стройка. Но существующая система с опорой на ипотечное кредитование – не панацея. При нынешней стоимости жилья платежеспособный спрос на него будет поневоле ограниченным. Здесь, прежде всего, не помешало бы провести глубокий анализ себестоимости строительных компаний на предмет определения источников их затрат и поиска путей их снижения.

Второй вариант – широкомасштабный приход в строительный сектор государства, например, в рамках национальной программы «Строительство», которая должна быть запущена в 2023 г. Основным содержанием этой программы может стать, скажем, строительство максимально недорогого «социального» жилья с кредитованием по минимальной ставке. За счет этого как раз можно будет повысить спрос и увеличить объемы строительства до тех самых 120 млн. кв. м в год, о которых указывается в Национальном проекте. Наконец, рост металлопотребления в строительстве может дать дальнейшее ускорение реализации инфраструктурных проектов.

К такому развитию ситуации отечественная металлургия полностью готова. В России и так существует избыток мощностей по производству стальной продукции строительного назначения. Сейчас они, к слову, в значительной мере не задействованы.

Более важное и сложное направление – это создание в России импортозамещающего производства промышленной продукции по множеству отраслей. Судостроение и авиастроение. Промышленное оборудование, станки, дорожная, строительная, горнодобывающая техника, транспортные средства и комплектующие к ним. Подшипники, электромоторы, сервоприводы, специализированный крепеж и очень много прочего. И, не забыть бы, металлосодержащие потребительские товары.

Сегодня трудно сказать, какое именно производство каких видов продукции из этого гигантского списка удастся наладить в России и в какие сроки. Но очевидно, что для новой индустриализации понадобятся специальные, нерядовые марки стали в очень широком ассортименте и в сравнительно небольших объемах для каждого отдельного вида продукции.

Поэтому вполне вероятно, что одним из основных пунктов новой стратегии развития российской металлургии должно стать создание подобной «малой металлургии» - гибких производств, способных давать по конкретным заказам относительно небольшие партии специализированной высокотехнологичной продукции. Причем такая деятельность может осуществляться и на крупных предприятиях: пример подобного подхода может, например, продемонстрировать ЧТПЗ. Да и у «Магнитки», «Северстали», НЛМК есть все возможности для выпуска качественных сталей. В сортовом сегменте такие мощности сейчас и так не загружены и могут быть расширены.

Важной составной частью этого направления должно стать освоение в России нержавеющего листового проката. Это, наверное, самый проблемный сектор в отечественной металлургии. В случае успешного проведения импортозамещения нержавейка будет очень востребованным материалом.

Что касается доступных цен, то здесь могут быть важными следующие аспекты. Во-первых, это относительно высокий курс рубля, который удешевит импорт и понизит уровень экспортных паритетов.

Во-вторых, снижение уровня затрат металлургов – прежде всего, на логистику. Понятно желание РЖД быть рентабельной и прибыльной организацией, но, наверное, важнее обеспечить относительно низкий уровень транспортных расходов для всех субъектов экономики. То же самое можно сказать о тарифах на электроэнергию и стоимости топлива. Наконец, следует кардинально пересмотреть подходы к снижению выбросов углекислого газа и прочему ESG. Новомодные «безуглеродные» технологии – это чистые затраты для металлургов. Никакой потребительской ценности они не несут.

В-третьих, меры антицикличного рыночного регулирования. В 2021 г. обсуждалось создание госрезерва металлопродукции. Не исключено, что это решение следует рассмотреть повнимательнее. Также избежать резких скачков цен могут помочь данные оперативного мониторинга – например, в виде индекса «МСС-ТР» (Температура рынка). Им могут воспользоваться как дистрибьюторы, так и производители.

Наконец, в-четвертых, можно сделать ценовой вопрос менее важным. Если значительная часть потребления стали в России будет приходиться на высококачественную специализированную продукцию для промышленности, ее стоимость станет второстепенным фактором. Вообще, Россия должна увеличивать долю в экономике высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Тогда генерируемых прибылей хватит и бизнесу, и населению, и государству.

Мир, похоже, разделяется новым «железным занавесом». Но тогда стоит позаботиться о том, чтобы на нашей стороне от него жизнь была лучшее и комфортнее.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
НПП «Макромер» запустил производство СТП-полимеров
20.05.2022
НПП «Макромер» запустил производство СТП-полимеров
Владимирское предприятие НПП «Макромер» им. В.С. Лебедева запустило производство полиуретановых олигомеров с концевыми алкоксисилановыми группами (СТП-полимеров). Об этом сообщает RUPEC со ссылкой на представителя компании.

Предприятие «Макромер», фото ©macromer.ru


Эта продукция ранее поступала из-за границы, поскольку своего производства не было. Однако зарубежные поставки СТП-полимеров прекратились. Связующие российского производства являются аналогами продуктов серии Geniosil STP и Desmoseal SXP (их производят, к примеру, Wacker и Covestro, прим ред.).

«Отверждение СТП-полимеров происходит путем гидролиза алкоксисилановых групп влагой воздуха при температуре помещения, без выделения углекислого газа, в результате чего образуется трехмерная структура. Благодаря такой структуре силан-модифицированные полимеры сочетают в себе преимущества полиуретанов (ПУ) и силиконов: органическая полиуретановая фаза дает возможность регулировать свойства материала за счет варьирования ПУ-блоков, эластичность при низких температурах, прочность, высокую адгезию к различным субстратам, хорошую когезию, легкость окрашивания», — пояснили в НПП «Макромер».

Как отметил представитель компании, российские аналоги имеют повышенную устойчивость к УФ-излучению, воде, кислотам и щелочам, высоким температурам, а также экологически безопасны, поскольку не включают растворители и токсичные изоцианатные группы.

Источник: ЛКМ Портал