Острые грани времен. Российский и мировой рынок стали: 8-15 октября 2023 г.

Мир находится на грани нового большого пожара. Мы пока можем сомневаться в целях кукловодов, организовавших нападение боевиков Хамаса на застигнутый врасплох Израиль, но откат к довоенному положению уже выглядит крайне маловероятным.

Можно сказать, что позади уже целая неделя, а никакой катастрофы пока не случилось, но это еще не показатель. Кризисы в мировой политике могут разворачиваться и сравнительно неспешно. Так, например, от убийства в Сараево до начала Первой Мировой войны прошел целый месяц.

Впрочем, в наши времена темп жизни намного выше, поэтому все должно определиться быстрее. Возможных вариантов впереди немного. Это либо уничтожение сектора Газа с воздуха с гуманитарной катастрофой небывалых масштабов за последние тридцать лет (со времен резни в Руанде в 1994 г.), либо затягивание конфликта с вовлечением в него новых участников (возможно, помимо их воли).

Да, было еще заявление президента о создании независимого арабского государства в Палестине, что могло бы развязать многие узлы. Но на это не сподобились в 1967 г. и вряд ли сподобятся сейчас. Это для начала войны достаточно желания одной стороны. Мир же — всегда деяние коллективное.

По прошествии недели влияние нового ближневосточного кризиса на мировую экономику и, в частности, рынок стали остается сравнительно ограниченным. Хотя нефть снова поднялась до около $90 за баррель, а природный газ в Евросоюзе впервые с февраля достиг отметки $600 за 1 тыс. куб. м, все это пока что обусловлено опасениями, которые могут оправдаться, а могут — и нет. Но не стоит забывать, что война Судного дня, разразившаяся 7 октября 1973 г., завершилась как раз первым нефтяным шоком на мировом рынке.

Израиль сократил или вовсе приостановил закупки стальной продукции. Если кризис в экономике страны затянется, это весьма сильно ударит по одной российской металлургической группе, для которой Израиль в плане продаж сортового проката был в этом году настоящей «землей обетованной». Кроме того, пострадают турецкие металлурги, у которых на Израиль приходится треть экспорта арматуры и катанки.

Пока что внутренние цены на сортовой прокат в Турции сравнительно стабильные, но экспортные слегка поползли вниз. Кроме того, турецкие металлургические компании сбавили котировки на товарную заготовку, фактически отказавшись от уже объявленного на октябрь повышения, а также стараются добиться удешевления металлолома.

Ситуация осложняется тем, что емкость мирового рынка стали и так сильно сузилась. Прежде всего, это обусловлено тем, что некоторые страны, которые раньше были импортерами стали, превратились в экспортеров. К таковым, в частности, относятся Алжир, отчасти Египет, Катар, Оман, Индонезия, Малайзия, Вьетнам. Но достаточно большую роль играет и нынешний экономический спад, который больше всего задел строительную отрасль.

Есть, безусловно, и такой фактор как агрессивная политика китайских компаний. За первые три квартала 2023 г. Китай экспортировал немногим менее 70 млн. т стальной продукции и полуфабрикатов — больше, чем во всем 2022 г. Итог всего текущего года, скорее всего, превысит 90 млн. т.

Первая неделя после праздников в Китае показала отсутствие каких-либо положительных тенденций на национальном рынке стали. Биржевые котировки, правда, сильно не упали, но и отнюдь не выросли. Вывести жилищное строительство из кризиса пока не удается. Металлургические компании, по данным местной отраслевой ассоциации CISA, в начале октября незначительно увеличили производство стали по сравнению с концом сентября несмотря на убыточность. Впрочем, отправлять мощности в простой будет еще дороже.

Поэтому китайцы весьма активно сбрасывают излишки за границу, привлекая покупателей низкими ценами. По некоторым данным, стоимость китайского горячекатаного проката с поставкой во Вьетнам или Пакистан опустилась до $520-530 за т CFR, а по отдельным контрактам, возможно, и ниже.

По другую сторону Земного шарика, в Европе, стальная продукция тоже идет на спад. Как сообщают металлотрейдеры, видимый спрос на листовой прокат упал на 20-30% по сравнению с осенью прошлого года. При этом существенного восстановления в первом квартале 2024 г. не предвидится.

Конечно, если в ближайшее время горячая точка на Ближнем Востоке превратится в громадный пожар, все эти досужие разговоры о состоянии мирового рынка уйдут далеко на задний план. Если загорится дом, кого заинтересует цвет шторочек на кухне?! Но так или иначе, основной рынок сбыта для российских компаний был, есть и будет внутри страны.

Важнейшей тенденцией первой половины октября стал выраженный курс на усиление государственного регулирования экономики. До властей, наконец, слава богу, дошло, что ослабление курса рубля за последние месяцы представляет собой главную причину роста инфляции, а бороться с ним путем повышения ставки напоминает лечение головной боли с помощью гильотины. По крайней мере, заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин признал, что самоподдерживающееся девальвационное давление является маховиком для раскрутки инфляции, как это, например, происходит в последние годы в Турции.

При этом, и он сам, и министр экономического развития Максим Решетников отметили, что данная проблема имеет долгосрочный характер. Решать же ее надо такими мерами как активное импортозамещение как в инвестиционном, так и в потребительском секторе, насыщение рынка отечественными товарами и услугами, расширение экспорта и взаимной торговли за национальные валюты.

Об этом, собственно, и говорил президент на Энергетической неделе применительно к данной отрасли. Перед ней были поставлены четыре основные задачи. Насыщение внутреннего рынка (с перспективой существенного расширения российской сети газопроводов), развитие глубокой переработки нефти и газа (промышленники, получающие российские пластики, и отечественные поставщики оборудования должны быть довольны), импортозамещение техники и оборудования, а также увеличение экспорта с приоритетным направлением в Азию. В последнее, например, укладываются планы по расширению внешних поставок сжиженного природного газа до 100 млн. т в год — примерно втрое по сравнению с прошлогодними показателями.

Но все это — задачи на годы и годы вперед. А в качестве временной меры, причем относительно самого курса рубля, скорее, психологического характера, был принят (но не обнародован) Указ об обязательной продаже валютной выручки для 43 не названных поименно групп компаний. Причем, по некоторым данным, в нем предусмотрен механизм контроля не только над продажей, но и над покупкой валюты. А это уже серьезный элемент государственного контроля над экономикой.

Следует отметить, что некоторые представители отечественного бизнеса сами нарвались на такие жесткие меры и изрядно подставили других. Например, введенный в прошлом месяце запрет на экспорт дизельного топлива, при том, что российские мощности по его производству заведомо превосходят внутреннее потребление, - это безусловно чрезвычайная и крайняя мера. Сейчас государственное регулирование внешней торговли, возможно, примет системный характер.

Похожие события происходили в последний месяц и на российском рынке арматуры. Неспровоцированное взвинчивание цен крупнейшими игроками, похоже, обернулось полноценным контролем над ценами. По крайней мере, правительство выступает за установление базовой стоимости арматуры для строек с государственным финансированием, которая может корректироваться в зависимости от котировок на металлолом и уровня других затрат, влияющих на себестоимость. Сейчас эта цена примерно соответствует 60 тыс. руб. за т EXW с НДС.

Понятно, что данная мера приведет к усложнению регулирования. Надо будет создать реестр госстроек, разработать механизм физических поставок арматуры от предприятия до стройплощадки, наладить контроль, чтобы металл, отгруженный по госцене, не уходил «налево». Кстати, а на что тогда рассчитывать потребителям, находящимся вне этой системы? И что будет с рыночным балансом?

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»