Кризис спроса как кризис жанра. Российский и мировой рынок стали: 15-22 мая 2020 г.

На каком мы живем свете? Этот вопрос приобрел сейчас предельную актуальность. Эпидемия явно проходит пик, и на повестку дня встают новые проблемы. Например, во что нам обошлись недели карантина, и чего ожидать в ближайшие месяцы?



Прежде всего, следует отметить, что точных ответов на последний вопрос пока нет. Многое, очень многое будет зависеть от того, какие меры примет государство для восстановления экономики, и что оно реально сможет сделать. Не все участники рынка вышли из режима неопределенности и не конкретизировали свои планы на ближайшее будущее.

Поэтому начнем с того, что мы точно имеем в наличии. В частности, с данных Росстата. В соответствии с ними, промышленное производство в апреле сократилось на 6,6% по сравнению с тем же месяце прошлого года. При этом спад в обрабатывающих отраслях достиг 10%. Производство легковых автомобилей упало на 79,2% по сравнению с апрелем 2019 г., прочих транспортных средств – на 39,4%, электрического оборудования – на 28,4%. Железнодорожные перевозки черных металлов уменьшились на 19%, правда, само производство стали – только на 1,5%.

Металлургические предприятия, особенно, крупные и находящиеся недалеко от портов, утверждают, что чувствуют себя вполне неплохо. Сокращение внутреннего потребления они в целом смогли компенсировать за счет экспортных заказов. В последние несколько недель на внешнем рынке несмотря на все кризисные явления пользовались спросом полуфабрикаты, горячекатаный прокат и даже арматура и катанка отечественного производства. При этом металлурги рассчитывают, что экспорт будет выручать их и дальше, ведь большинство стран ослабляют свои карантинные ограничения, и спрос на стальную продукцию там восстанавливается.

В принципе, это так, но на этой «торной дороге», как всегда, имеются несколько малозаметных ухабов. Прежде всего, в настоящее время мировой рынок стали как никогда сильно зависит от Китая. Крупнейший в мире экспортер в последние месяцы играет роль импортера, обеспечивая сбыт российским поставщикам товарного чугуна, заготовки, слябов и горячекатаного проката. На данном рынке также широко представлены индийские и иранские компании.

Однако почему Китай вдруг повернул вспять свои товарные потоки? По самой простой причине – цены на внутреннем рынке сейчас более высокие, чем на мировом. Причем не потому, что Китай как-то вырос. Наоборот, упали все остальные.

Стоимость арматуры в Китае составляет в последнее время около $430-445 за т без НДС. Товарной заготовки – более $400 за т. Все бы неплохо, но металлолом в Китае – под $300 за т. Местный рынок из-за общего запрета на импорт промышленных отходов варится в собственном соку, вариантов расширения объемов предложения за счет закупок за рубежом нет. Поэтому многие китайские электрометаллургические предприятия простаивают, а прокатчики и даже мини-заводы готовы импортировать полуфабрикаты, пока они стоят не более $370-385 за т CFR. Станут дороже – интерес мигом пропадет.

Точно такое же соотношение – и на китайском рынке горячекатаного проката. Он тоже поставляется местными производителями по $430-440 за т без НДС. И некоторым покупателям из портовых городов, где рядом нет «своего» меткомбината, весьма привлекательно привозить аналогичную продукцию из-за границы, пока она стоит около $400 за т CFR. Все равно, во внутреннем потреблении горячекатаного проката доля импорта не превышает нескольких процентов.

В общем, Китай покупает стальную продукцию за рубежом, пока она дешева. Может ли она подорожать на его собственном рынке? В принципе, да. Скажем, вслед за железной рудой, которая к концу прошлой недели скакнула до более $100 за т, прибавив порядка 20% по сравнению с началом текущего месяца. Причем для такого скачка были объективные причины – а именно, вспышка коронавируса в бразильском штате Пара, где корпорация Vale добывает более трети железной руды. По этой причине она предупредила, что в 2020 г. ее клиенты могут недосчитаться 20-30 млн. т ЖРС.

Тем не менее, Китай так или иначе устанавливает «потолок», выше которого ценам на стальную продукцию не прыгнуть. А будут ли они вообще стремиться к этому пределу, во многом зависит от Индии. В апреле местное производство стали из-за карантина упало почти на 70% по сравнению с тем же месяцем прошлого года, но потребление обрушилось более чем на 90%. В мае индийские металлурги начали возвращаться к жизни, а вот национальный рынок стали – не совсем. Для половины городского населения страны жесткие ограничения продлены до 31 мая. На минимальной отметке остается спрос на автомобили и бытовую технику. А строительный сектор, по мнению местных экспертов, только приступит к выходу из комы лишь после завершения дождливого сезона в октябре.

До этого времени индийская металлургия будет всецело экспортно ориентированной. В апреле-мае национальные меткомбинаты, работая с 30-40%-ной загрузкой, не вызвали избытка предложения листового проката в Азии и странах Персидского залива. Но если летом они увеличат выпуск, то вполне могут перегрузить региональный рынок.

Еще одна группа рисков связана с Евросоюзом. Местная промышленность медленно и тяжело выходит из кризиса. Прежде всего, на дне лежит автопром, а это, на минуточку, более 30% регионального спроса на стальную продукцию. Ненамного лучше дела у производителей оборудования – у них обвалились новые заказы. Сейчас, в кризис, все «режут косты», и первыми под нож идут программы капиталовложений. Очень плохи дела с потребительским рынком. И, как подозревает региональная ассоциация Eurofer, спрос на металл в Европе сможет хотя бы приблизиться к докризисному уровню не раньше 2021 г.

В связи с этим европейские металлурги усиленно лоббируют кардинальное урезание импортных квот, начиная с июля. Кроме того, Европейская комиссия начала антидемпинговое расследование против турецкого горячекатаного проката. Если демпинговая маржа будет определена на достаточно высоком уровне, это будет настоящее потрясение для всего регионального рынка. Сами турки тоже включили протекционистский режим, подняв пошлины на ряд видов стальной продукции до 10-15%, причем на страны ЕС и Балканского полуострова эти меры не распространяются.

В общем, российским металлургам во второй половине текущего года будет совсем не просто увеличить экспортные поставки в «дальнее зарубежье», чтобы за их счет компенсировать спад внутри страны. Поэтому нам, так или иначе, надо возвращаться к проблемам отечественного рынка. А они, собственно, те же самые, что и за рубежом, - обрушение потребительского и инвестиционного спроса, скачкообразное увеличение безработицы, снижение доходов населения и компаний, потеря уверенности в будущем, жесточайшая экономия как залог выживания. Кризис спроса во всей его красе.

Длительность, глубина и острота этого кризиса во многом будут зависеть от государственной политики. Только оно в обозримом будущем может смягчить падение инвестиционного спроса и поддержать население. Объемы государственных капиталовложений в инфраструктуру, меры стимулирования спроса и масштаб отраслевых программ будут, в первую очередь, определять спрос на стальную продукцию – и не только.

В настоящее время приоритет отдается помощи населению, в частности, в виде повышения детских пособий, стимулированию спроса на жилье за счет субсидирования ипотечных кредитов, умеренным налоговым льготам для малого бизнеса и самозанятых. Разрабатываются определенные меры поддержки для ряда пострадавших отраслей и программа восстановления экономики в целом, рассчитанная до 2022 г. Правда, какова в реальности эффективность данной политики, станет ясно через несколько недель, когда начнут снимать запреты в сфере услуг и непродовольственной торговле. О расширении госинвестиций в инфраструктурные проекты пока только ведутся разговоры, конкретики на этот счет нет, хотя именно этих мер больше всего ждут на рынке стали.

По-видимому, прояснение обстановки произойдет только в июне одновременно со снятием основной части карантинных ограничений. А пока что остается сидеть на удаленке, держаться и следить за меняющейся ситуацией.


Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»