Дорога перемен. Российский и мировой рынок стали: 16-23 августа 2020 г.

Большие изменения редко происходят быстро. Обычно они накапливаются постепенно и почти незаметно. Но иногда оглядываешься назад, и поражаешься: а ведь недавно было все совсем по-другому!

Так, за последние месяцы заметно поменялись зоны подъема и спада в российской экономике. Нефтегазодобыча, которая ранее была ее главным двигателем, теперь превратилась в тормоз.

В июле нефти было получено на 16,3% меньше, чем в том же месяце годом ранее, а газа — на 11,4%. Именно обвал в этих отраслях стал основной причиной продолжения спада ВВП и промышленного производства в июле. Доля нефти и газа в доходах государственного бюджета России по итогам первого полугодия упала до 29,3% по сравнению с 43,2% в январе-июне 2019 г. В то же время, обрабатывающая промышленность явно выходит из кризиса. В том же июле производство легковых автомобилей, наконец, обогнало прошлогодний график, хотя отставание по данным за семь месяцев остается огромным. Стабильный рост демонстрируют пищевая, фармацевтическая, химическая промышленность. Скоро должны выйти в ноль машиностроение и металлургия.

Лето подходит к концу, но строительная отрасль по-прежнему демонстрирует рост, а с ним продолжается повышение цен на оцинкованную сталь. Сейчас это, пожалуй, наиболее благополучный сектор российского рынка проката. Между тем стальные трубы, похоже, приблизились к крайней точке своего подъема. Постепенно, но неуклонно дорожает арматура, которая, скорее всего, достигнет пика только в сентябре.

Однако увеличение стоимости горячекатаного проката, которое готовят на сентябрь металлургические комбинаты, очевидно, поставит в трудное положение дистрибьюторов. На споте спрос на эту продукцию остается ограниченным по понятной причине: вследствие кризиса, спровоцированного карантином, резко упала инвестиционная активность и покупательская способность в частном секторе. Причем здесь как раз не ожидается скорых изменений к лучшему. Вообще, этот ценовой рост для российского рынка — заимствованный, привходящий извне. Котировки на листовой прокат поднимаются на всех региональных рынках. В Китае горячекатаный прокат достиг наивысшего значения с осени 2018 г. Индийские компании предлагают его по $520-530 за т FOB, а европейские производители рассчитывают в сентябре довести базовые цены до 450-500 евро за т EXW — кому на что хватит фантазии. Точно так же и российские металлурги ориентируются на $500 за т CFR при поставках в Турцию, а ведь это соответствует, как минимум, 43 тыс. руб. за т с НДС для российского рынка на условиях CPT.

Но у подорожания горячекатаного проката за рубежом есть свои причины. Одна из главнейших — сырьевая. Стоимость импортной железной руды в Китае на прошлой неделе едва не дотянула до $130 за т CFR, а на этом уровне рынок в предыдущий раз находился в далеком январе 2014 г.,когда никто и не думал ни о каких кризисах. Тогда и нефть дороже $100 за баррель стоила!

Кстати, металлолом в Китае тоже очень дорогой. Мини-заводам в провинции Цзянсу, где расположены его крупнейшие потребители, он обходится почти в $325 без НДС. Прямо обидно, что Китай лом принципиально не импортирует, приравнивая его к опасным промышленным отходам. Хотя в 2021 г. закупки могут быть разрешены, и тогда никому мало не покажется! Как минимум, азиатский рынок лома переформатируется весьма радикально и быстро.

Зато Китай обеспечивает денежными заказами российских экспортеров товарного чугуна и поддерживает высокий уровень цен на заготовку. По оценкам местного издания «Shanghai Metals Market» (SMM), в январе-июле текущего года в страну поступило из-за рубежа 8,33 млн. т полуфабрикатов, при том, что до осени прошлого года китайцы данную продукцию экспортировали! Из них немногим менее 6 млн. т пришлось на заготовку и блюмы и менее 2,5 млн. т — на слябы. Объемы закупок — максимальные с 2004 г.!

Китай сейчас поглощает стальную продукцию в небывалых, невиданных объемах. Миллиард тонн в год — да легко! После эпидемии коронавируса правительство КНР прописало национальной экономике сильнодействующее лекарство — резкое увеличение инвестиций в инфраструктуру. По подсчетам Platts, уже по итогам семи месяцев количество утвержденных центральными властями крупных проектов строительства железных дорог, метро, каналов и аэропортов превысило показатель всего прошлого года. Это позволяет перекрыть спад капиталовложений в частном секторе, который и в Китае имеет место быть.

Правда, влияние Китая на мировой рынок стали — величина непостоянная. Она сильно зависит от соотношения цен на внутреннем и мировом рынке. Так, китайские компании приостановили закупку заготовки и горячекатаного проката за рубежом, поскольку цены на эту продукцию в азиатском регионе слишком уж выросли. В SMM предсказывают падение китайского импорта стали с сентября, хотя тут может возникнуть и другой вариант. Если прокат в Китае подскочит из-за дороговизны металлолома и железной руды, внешние закупки снова могут стать интересны местным компаниям.

Однако, как говорится, не Китаем единым. До недавнего времени солидный рост демонстрировала Турция, где правительство решило поддержать строительный сектор льготными ипотечными кредитами. Правда, в начале августа этот подъем натолкнулся на падение курса лиры по отношению к доллару. Турецким металлургам стало трудно поднимать котировки в местной валюте, чтобы сохранить их долларовый эквивалент. Из-за этого они были вынуждены приостановить закупки металлолома за рубежом. А это, в свою очередь, положило предел росту цен на российскую заготовку. Впрочем, турецкий валютный рынок сохраняет стабильность уже две недели, так что там может возобновиться рост.

На повышение нацелены европейские металлурги. У них, конечно, все еще плохо, но уже не плохо-плохо-плохо, как во втором квартале. В регионе оживает строительный сектор, а автомобилестроение снижает темпы падения по сравнению с прошлогодними показателями. Хотя западные страны так или иначе завершат третий квартал в глубоком минусе.

Вот в чем западники признанные лидеры — так это в умении навязать всему миру свои заморочки. На прошлой неделе австралийская компания BHP, второй по величине поставщик угля в мире, объявила о намерении полностью выйти из этого бизнеса, оставив себе только коксующийся уголь, который еще понадобится металлургам, пока его еще не заменили «зеленым» водородом. А немногим ранее британская корпорация BP, которая явно стыдится от того, что ее когда-то звали «British Petroleum», объявила, что к 2030 г. сократит добычу нефти и газа на 40%, чтобы снизить выбросы углекислого газа.

Причины таких перемен в бизнес-стратегии элементарны. Это давление со стороны «хозяев денег», например инвестиционного фонда Black Rock с активами в $10 трлн., который является одним из акционеров BHP, а также купленных ими «мировых медиа» и распропагандированной общественности. Призывы о том, что надо в законодательном порядке запретить использование угольных энергоблоков и автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, раздаются уже в ООН и с веб-сайтов «мейнстримных» СМИ.

Если не углубляться в совсем уж конспирологические теории (например, что «хозяева денег» стремятся сократить сильно избыточное, по их мнению, население Земного шара и хотят сэкономить небесконечные ресурсы для будущих поколений), искусственность нынешней климатической политики можно проиллюстрировать двумя примерами.

Во-первых, если так важно уменьшить выбросы углекислого газа, то почему бы не сделать ставку на атомную энергию — источник совершенно безуглеродный?! Однако она считается «климатическим лобби» однозначно «вредной» и «неправильной». Во-вторых, исходя из тех же соображений, почему бы не направить все усилия на разработку технологий улавливания углекислого газа на угольных и газовых энергоблоках?! Об этом говорят и пишут, как минимум, лет 15, но все пока ограничивается одной (1 шт.) действующей установкой промышленного масштаба в Норвегии, где закачивают в пласт излишки CO2, содержащегося в добываемом там природном газе.

Между тем, за удовольствие жить с энергосистемой с высокой долей солнца и ветра уже расплачиваются жители Дании и Германии, имеющие самые высокие тарифы на электричество в мире, и Калифорнии, где в условиях рекордной жары при слабом ветре возник дефицит электроэнергии, приведший к массовым отключениям потребителей. Причем власти Калифорнии по-прежнему намерены закрыть в штате все газовые энергоблоки до 2045 г. и заменить их «мегабатарейками» ценой в $85 млрд.

Безусловно, российская энергосистема по-прежнему основана на газе, угле, атомной и гидроэнергии, и никто пока не собирается ставить над ней крупномасштабные эксперименты. Но есть риск, просто выполняя требования западных регуляторов для получения доступа на западные рынки, окончательно прогнуться под чужую и чуждую климатическую политику. И российских металлургов это касается в весьма значительной степени.

Изменениями надо сознательно и целеустремленно управлять. Особенно, медленными и постепенными качественными изменениями. Только тогда дорога перемен будет вести в правильном направлении.


Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»