Российский производитель
защитных покрытий

Ощупью в полночь по неверной тропе. Российский и мировой рынок стали: 10-17 апреля 2022 г.

Для просмотра поверните устройство в вертикальное положение
20 апреля 2022
Больше санкций — всяких и разных! Именно в таких реалиях приходится сейчас существовать российской экономике. При этом основная трудность заключается не в их тяжести и проблемности, а в постоянном пополнении «черных» списков.

Контрагенты российских компаний зачастую опасаются иметь с ними дело. Вот заключишь контракт с российским партнером, а он вдруг станет подсанкционным! А товар уже в пути. Поэтому, как шутят представители экспортеров и импортеров, уж лучше сразу попасть под все санкции, чтобы ничего больше над головой не висело, а затем налаживать работу в новых условиях.

А работа понемногу налаживается. Запускаются схемы, которые позволяют отправлять свою продукцию за рубеж либо получать заказы из-за границы в обход выставленных барьеров. Самым проблемным местом в них остается логистика. Торговая блокада — она как неплотно затянутая удавка. Задушить не задушит, но дышать все равно сложно.

Хотя, конечно, схемы помогают не везде и не всегда. Если одни западные компании сами помогают искать обходные пути, чтобы не лишаться бизнеса в России, то другие, наоборот, даже без официального санкционного оформления полностью рвут все связи с российскими партнерами. Как с некоторым недоумением признают предприниматели, оказывается, теперь не все можно купить за деньги. Даже соображения коммерческой выгоды уходят порой на задний план под напором идеологии.

Как сообщил помощник президента РФ Максим Орешкин, падение российского импорта в марте составило «десятки процентов». С неэнергетическим экспортом спад, очевидно, не меньший. В апреле-мае, вероятно, дела пойдут лучше, но потери, конечно, будут большие. По прогнозам Министерства финансов и экономического развития, как заявил на заседании комитета Совета Федерации глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин, падение ВВП в текущем году составит более 10%.

Прогнозируются также инфляция на уровне порядка 20%, двукратный рост безработицы, суммарный ущерб от санкций в пределах 8% от ВВП. World Steel Association (Worldsteel) предсказывает на текущий год падение видимого потребления стальной продукции в России на 20% по сравнению с прошлым годом, от 43,9 млн. до 35,1 млн. т. С учетом неизбежного сокращения экспорта металлургам, скорее всего, придется уменьшать выплавку стали и производство проката.

Снижение спроса на стальную продукцию в России ощущается уже весьма заметно. В определенном смысле, повторяются кризисы 2015 и 2020 гг. У потребителей плохо с деньгами, финансирование дорогое, затраты растут опережающими темпами. Однако есть еще один мощный негативный фактор — отсутствие уверенности в будущем и неопределенность. Никто не знает, как повернутся дела через месяц или даже через неделю. Как говорится, снег еще сошел не полностью, и не вся дрянь вышла наружу. Металлургические компании пока не приступали к серьезным сокращениям производства. Но российский рынок постепенно наполняется и переполняется металлом. Заводские цены на апрель установились, но в мае их, скорее всего, придется понижать. По крайней мере, на спотовом рынке медленное удешевление наблюдается практически по всем позициям. Котировки у дистрибьюторов уже зачастую ниже, чем на металлургических предприятиях. А поднять их в нынешних условиях крайне проблематично.

В то же время, человек — это такая живучая скотина, что ко всему приспосабливается. На многих предприятиях жизнь буквально бьет ключом. Там реально берутся за импортозамещение, освоение выпуска новых видов продукции, разработку и внедрение новых идей. Причем есть отзывы о том, что от государства реально есть поддержка, а некоторые вещи, которые ранее серьезно мешали, убирают.

Правда, с другой стороны, РЖД — это зло. Увеличение расходов на перевозки, на аренду вагонов — это, пожалуй, не меньший удар по российскому бизнесу, чем любые санкции. В то же время, услуги автомобильного транспорта, которому отрезали европейское направление, дешевеют.

Можно сетовать на то, что российское государство, как и два года тому назад, собирается помогать, главным образом, «системообразующим» компаниям, которые, как правило, себя и так неплохо чувствуют. На их поддержку, в частности, в виде субсидирования процентных ставок, выделяется 1-1,5 трлн. руб., тогда как остальных поддерживают, в основном, больше морально, чем материально.

Но, с другой стороны, в критической ситуации приходится расставлять приоритеты. На помощь от государства могут рассчитывать только те, кто способны выполнять задачи стратегического уровня и решать реально важные для страны проблемы. Остальным надо задумываться о том, как стать полезными.

Так или иначе, при санкциях мы будем жить долго. А как жить, зависеть будет, прежде всего, от нас самих. Сейчас мы находимся в состоянии достаточно длительного переходного периода, словно переходим вброд болото по неверной, прогибающейся под ногами тропе. Впереди виднеются только размытые контуры желаемого будущего.

Например, медленно и постепенно выстраивается система платежей в национальных валютах, без задействования долларов и евро. Здесь ключевое значение имеет возможность использования такого механизма в нормальной повседневной экономической деятельности, а не в качестве аварийного эрзаца. Вообще, важнейшая задача на ближайшие месяцы — это создание новой нормальности, некой понятной и привычной системы, в которой нам всем жить. Людей, вообще-то, больше всего напрягают не лишения, а неизвестность.

Тут опять выступает вопрос о конечных целях всей этой заварушки. Глядя на западные страны, порой возникает впечатление, что им интересен сам процесс. Политики пиарятся, придумывают новые санкции — в общем, заняты делом. Параллельно происходит конфискация всех активов российского происхождения, до которых эта публика способна дотянуться.

То, что борьба с Россией сопровождается серьезными издержками для экономики и населения европейских стран, в расчет не принимается. Очевидно потому, что конфискуют активы в свою пользу одни, а издержки несут совсем другие. Характерно, что и принципиальное нежелание европейских политиков, чтобы энергокомпании платили за российский газ в рублях, заключается в том, что предложенный механизм не позволяет западным структурам накладывать лапу на эти платежи. То есть, не позволить России обойти санкции для них важнее, чем обеспечить газом свои экономики.

Между тем, апрель перевалил за середину, а значит, скоро придет время рассчитываться за газовые поставки. Могут состояться очень интересные открытия. А может, все пройдет тихо, без шума и пыли. Большой бизнес суеты не любит.

Кстати, вспоминается, что в прежние времена Советский Союз почти всегда жил при торговой блокаде той или иной степени жесткости. И наиболее впечатляющий ее прорыв состоялся в 30-е гг. ХХ века во времена Великой Депрессии. Тогда любой крупный клиент был на вес золота.

И это как бы не намек, но если западные страны ухнут в кризис аналогичного масштаба, вопрос о санкциях может отойти далеко на второй план. На мир сейчас накатываются сразу несколько кризисов — энергетический, ресурсный, продовольственный, а у нас как раз имеется почти все, что нужно. Да, и хороший рынок сбыта — тоже.

Санкции — оружие обоюдоострое. Россия — дорогой ценой, роняя капли крови и клочья шкуры, пытается оторвать свою экономику от западной, а внутренние цены — от мирового рынка. Если рубль укрепится надолго, есть шанс прекратить импорт инфляции, который так донимал отечественную экономику в прошлом году.

В то же время, в США и Европе произошел такой же инфляционный скачок, как в России в марте этого года. Но если у нас наиболее чувствительный удар пришелся по потребительскому рынку, то в западных странах подорожали ресурсы. Так, например, несмотря на слабый спрос котировки на горячекатаный прокат в ЕС, как правило, не опускаются ниже 1300 евро за т EXW, а арматура стоит от 1200 евро за т и выше. Металлургические компании прямо заявляют, что с такими ценами на газ и тарифами на электроэнергию не могут продавать дешевле. И это повышение, которое обещает быть долгосрочным явлением, пройдет по всей производственной цепочке.

Итальянская металлотрейдерская ассоциация Assofermet призвала Европейскую комиссию отменить все ограничения на импорт стали, чтобы насытить рынок и сбавить цены на прокат. Согласно ее заявлению, нынешние котировки просто невыносимо велики для нормальной экономики. Но Assofermet не права. Проблема европейского рынка стали заключается не в дефиците, а в высоких затратах. Если понизить цены, региональные металлурги просто начнут закрываться.

Европейский Центробанк отказался тем временем от повышения ключевой ставки, оставив ее на уровне 0,5%. Таким образом, в ЕС выбрали инфляцию. А вот в США прогнозируется повышение ставок, что поддержит доллар, но может привести к экономическому спаду. По крайней мере, Worldsteel называет изменение приоритетов американской монетарной политики одним из основных рисков для мировой экономики и рынка стали.

Говорят, что когда идешь по болоту, нельзя останавливаться — засосет. Поэтому надо идти дальше, смотреть под ноги и надеяться, что избранный путь приведет на твердую почву, а не в трясину.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»

Вам также может быть интересно
У нас все хорошо. Российский и мировой рынок стали: 31 марта — 7 апреля 2024 г.
13.04.2024
У нас все хорошо. Российский и мировой рынок стали: 31 марта — 7 апреля 2024 г.
На прошлой неделе пришли статистические данные за февраль. И данные эти неплохие, даже с учетом лишнего дня в феврале 2024 г., что дает прибавку в 3,4 п.п. по сравнению с прошлым годом.

Рост ВВП, согласно отчету Росстата, достиг 7,7%, что при отбрасывании «фактора 29 февраля» превращается в 4,3%. Это самый низкий уровень с апреля 2023 г., но сам по себе он достаточно высокий. Существенного замедления экономики несмотря на прошлогодний подъем ключевой ставки пока не наблюдается.

Лидирующее положение в экономике продолжает занимать обрабатывающая промышленность. В феврале она показала рост в 13,5% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Даже по 28 дням месяца прибавка превысила 10%. Промышленность в целом дала 8,5% роста, т. е. фактически 5,1%. В строительной отрасли есть торможение — до 5,1% (1,7% по 28 дням месяца) против +3,9% в январе. Но это тоже замедление роста, а не спад.

Из выступления президента на съезде Федерации независимых профсоюзов России и премьер-министра Михаила Мишустина с ежегодным отчетом правительства в Государственной Думе следует, что промышленность и дальше будет играть роль локомотива российской экономики. Будет по-прежнему увеличиваться государственное финансирование инвестиционных проектов. От частных компаний ждут дальнейшего расширения капиталовложений в новые мощности.

При этом рост в российской экономике отражает далеко не только достижения оборонной промышленности. В стране по-прежнему сохраняется и даже усиливается потребность в импортозамещении по широчайшему спектру промышленных товаров, от уникального оборудования до ширпотреба. Удовлетворить их полностью просто не в человеческих силах, но работа идет по многим направлениям. Это тоже дает весомую добавку и к экономическому росту, и к объемам металлопотребления.

Санкции против России ужесточаются по всем фронтам. Нашу страну стараются всеми возможными силами отрезать от мировых рынков. Сейчас главные удары направлены на экспорт энергоносителей (нефть, сжиженный природный газ, уголь) и международные платежи. И это уже реальная экономическая война на полную мощность. Враг стремится разыграть свой главный козырь — контроль над мировым финансовым сектором. С альтернативными международными финансами пока, увы, сложно. Хотя позади уже два с лишним года испытаний, решить эту проблему не удалось.

Тем не менее, пока что имеющиеся проблемы как-то решаются. Российская нефть продолжает идти на внешние рынки и проносить доход государству. Биржевые котировки на сорт «брент» в конце прошлой недели впервые с октября 2023 г. превысили отметку $90 за баррель. Правда, за этим повышением стоят, в основном, политические риски — боязнь возможного обострения ближневосточного конфликта. Регион уже полгода старательно поджигают. И хотя пока что он демонстрирует негорючесть, претензии и неоплаченные счета к Израилю и его покровителям накапливаются, накапливаются...

Текущее состояние российской экономики приводит в некоторое уныние Банк России, который пока не может похвастаться успешным выполнением своей главной задачи — снижения инфляции до 4%. Как отмечается в Резюме обсуждения ключевой ставки, замедления инвестиционной и потребительской активности пока не происходит. Многие компании получили авансы по госконтрактам и сейчас их увлеченно тратят. Сохраняется острый дефицит квалифицированных специалистов, что приводит к продолжающемуся росту заработной платы.

Как уже неоднократно указывалось, в том числе, на этом сайте, «бюджетный импульс», т. е. интенсивное государственное финансирование госзаказа, инвестиционных и инфраструктурных проектов, различные льготные программы способствует экономическому росту, но препятствует снижению инфляции по методу «замораживания» активной экономики.

Согласно оценкам Совета директоров Банка России, для снижения ключевой ставки необходимы: дальнейшее устойчивое замедление текущей инфляции; охлаждение потребительского кредитования и потребительской активности; снижение жесткости рынка труда; отсутствие реализации проинфляционных рисков со стороны бюджета или внешних условий. Однако этого нет сейчас и не должно быть в обозримом будущем. Сейчас не 2015 г., чтобы российская экономика могла позволить себе полноценный спад.

Вообще, есть такое подозрение, что в борьбе с инфляцией надо делать основную ставку не на монетарные, а на административные инструменты. Например, с их помощью уже несколько месяцев держится на относительно стабильном уровне курс рубля. В ближайшее время можно и нужно будет употребить власть, чтобы повышение цен на нефть на мировом рынке не привело к подорожанию бензина и дизтоплива в России. Вероятно, не лишним будет ценовое регулирование и на российском рынке стальной продукции.

Какие-то виды проката подорожают в апреле, какие-то — в мае, но поднимается в цене все. И это создает проблему. Отдельно — для независимых металлотрейдеров, потому что многие категории стальной продукции стоят дороже на первичном рынке, чем на споте, где как раз очень даже ощущаются высокие процентные ставки. А вообще — для экономики в целом, потому что увеличение стоимости металла тянет за собой рост цен и в смежных секторах.

Впрочем, согласно концепции Минпромторга, ведущую роль в ценообразовании играют затраты на сырье. С металлоломом ситуация достаточно сложная. По данным РА «Русмет», в первом квартале 2024 г. железнодорожные поставки этого сырья на предприятия сократились на 20% по сравнению с тем же периодом прошлого года и примерно в полтора раза — с первыми тремя месяцами 2022 г. Однако вопрос: сколько здесь реального ухудшения снабжения металлоломом российских метзаводов, а сколько — массового перехода с железнодорожной доставки на автотранспорт?

На протяжении последних восьми месяцев цены на лом в России колеблются в достаточно узком интервале — от 28-29 тыс. до 31-32 тыс. руб. за т без НДС с доставкой на завод. И пока нет признаков того, что они готовятся в ближайшем будущем его покинуть.

Подорожанию металлолома мог бы способствовать рост производства стали. Но его пока нет. По данным Росстата, за январь-февраль в стране было выплавлено немногим более 12,0 млн. т углеродистой и легированной стали, что примерно на 0,6% меньше, чем в тот же период годичной давности. С учетом лишнего дня в текущем году спад составил немногим более 2%.

Большого оживления видимого спроса на стальную продукцию на отечественном рынке пока не происходит. Есть активизация в таких секторах как арматура, сварные трубы, прокат с покрытиями (хотя и не везде, а там, где этому способствуют погодные условия), но в секторе горячекатаного проката сохраняется избыток предложения.

Трудно сказать, насколько это сейчас важно для российских меткомбинатов и в какой степени они отделили внутренние цены от мировых, но падение цен на ЖРС и коксующийся уголь за рубежом становится долгосрочной тенденцией. Власти Китая приняли решение об ограничении производства стали и проката в текущем году, так как рынок с этой задачей не справляется.

В 2023 г. официально от металлургов ничего не требовали. Просто намекнули, что превышать прошлогодние объемы выпуска не стоит. Предприятия, выполнив годовой план, действительно прикрутили гайки, так что в декабре 2023 г. среднесуточная выплавка стали в Китае упала до самого низкого значения за семь лет. А по итогам января-февраля этот показатель взял, и скакнул сразу на 28,7%.

Как недавно сообщала китайская консалтинговая компания Mysteel, в конце марта некоторые производители горячекатаного проката увеличили выпуск. Сырье подешевело за последние три месяца в большей степени, чем готовая стальная продукция, так что металлурги в итоге даже оказались в выигрыше несмотря на то, что внутренние и экспортные котировки оказались в непосредственной близости от минимальных отметок с лета 2020 г.

Теперь, когда Национальная комиссия по развитию и реформам КНР (NDRC) возьмет этот вопрос под свой контроль, можно ожидать сокращения выплавки стали в ближайшие месяцы. Скорее всего, это приведет к понижению котировок на ЖРС в Китае до $90-100 за т CFR из-за сужения спроса, если не менее. Уменьшится себестоимость и у других производителей стали, которые считают сырьевые затраты по международным индексам. Может, этот фактор будет способствовать стабилизации и на российском рынке стали?

Хотя по-настоящему серьезных проблем там пока нет. Спрос налицо, обоснованные надежды на его расширение — тоже. Текущих проблем, безусловно, хватает, но в целом у нас все хорошо. Вот пусть бы так и было!

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Остается только ждать и гадать. Российский и мировой рынок листового проката: 2-9 апреля
13.04.2024
Остается только ждать и гадать. Российский и мировой рынок листового проката: 2-9 апреля
На российском рынке листового проката все идет в прежнем ритме. Хотя есть новый фактор — заявление металлургических компаний о небольшом повышении цен на горячекатаный лист и рулон в апреле-мае. Однако на споте стоимость листа растет очень медленно, и даже не во всех регионах вследствие относительного избытка предложения и недостаточного спроса. Каких-либо изменений к лучшему здесь с обозримого будущего не ожидается. Вопрос о масштабах сезонного подъема остается открытым.

prokat.jpg

Зато спрос на сварные трубы определенно оживился. Благодаря этому поставщики приступили к подъему котировок в прайс-листах по всему сортаменту. Продолжается подорожание холоднокатаного проката и листовой стали с покрытиями, чему способствует достаточно активный спрос. В этих секторах в ближайшем будущем все также останется по-прежнему.

Мировой рынок листового проката получил передышку благодаря повышению котировок в Китае. Правда, этот рост больше базируется на благоприятных ожиданиях, чем на реальных изменениях, поэтому считать его устойчивой тенденцией пока рано. Европейский рынок практически заблокирован для импорта, так как основные поставщики исчерпали свободные квоты не только на второй, но и на третий квартал. Между тем, цены на листовой прокат в ЕС продолжают снижаться.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Борьба с призраками. Российский и мировой рынок стали: 24-31 марта 2024 г.
12.04.2024
Борьба с призраками. Российский и мировой рынок стали: 24-31 марта 2024 г.
На прошлой неделе для российского рынка стальной продукции весьма важными стали вопросы регулирования. Так, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) направила на согласование в Минпромторг и Минстрой приказ о введении обязательного минимума биржевых торгов арматурой — не менее 5% от месячного производства крупнейших производителей.

Затем ассоциация «Русская сталь» своим письмом на имя главы Минэкономразвития Максима Решетникова привлекла внимание к законопроекту о внесении поправок к закон №35-ФЗ «О защите конкуренции». В соответствии с ними предлагается «отвязать» внутренние цены в России от индикаторов мировых товарных рынков.

Попробуем рассмотреть обе эти проблемы. Идея перенесения торговли конкретно арматурой на биржу не нова. Она неоднократно выдвигалась на протяжении последних нескольких лет и потом благополучно затухала. Сейчас под нее «подкладывается» административное принуждение.

Группа «Промсорт» в соответствии с условиями утверждения ее сделки по приобретению активов НЛМК обязана продавать 5% производимой арматуры на Санкт-Петербургской Международной Товарно-сырьевой Биржи (СпбМТСБ). Данные торги стартовали в начале ноября, но пока не стали знаковым явлением на российском рынке арматуры. Не слишком изменило ситуацию и подключение к ним второго поставщика.

ФАС, очевидно, ставит своей целью расширение оборотов биржевой торговли за счет «обязательности», декларируя в качестве конечных целей получение «рыночного» биржевого ценового индикатора и противодействие злоупотреблению доминирующим положением со стороны крупнейших производителей.

Что на это можно сказать? Прежде всего, биржевая торговля стальной продукцией — сама по себе идея мертворожденная. Слишком широкий сортамент, сложно найти какой-либо эталон, на который могли бы ориентироваться все участники рынка. Да, в отношении арматуры решить эту задачу проще, чем в других секторах, но все равно есть сложности.

На ряде мировых товарных бирж действительно идет торговля стальной продукцией, но ее обороты сравнительно невелики, а итоги торгов не считаются значимым рыночным индикатором. Исключением здесь является Шанхайская фьючерсная биржа, где ежедневные обороты по наиболее торгуемым контрактам по арматуре измеряются миллионами лотов по 10 тонн. Но львиную долю сделок осуществляют инвестиционные компании и прочие спекулянты.

Биржа СпбМТСБ по своей направленности совсем другая. Здесь в торгах должны принимать участие конкретные продавцы и покупатели реального товара. По такому же принципу работает и Белорусская универсальная товарная биржа (БУТБ), на которой и арматура, в частности, может продаваться. Однако в Белоруссии такая система складывалась годами, там есть только один крупный производитель арматуры в лице БМЗ, не считая импорта. Но российский рынок устроен совсем по-другому.

Можно заставить металлургов отправлять часть своей продукции на биржу. Кстати, а почему именно только 5%? Кому-то хочется на практике испытать, что значит быть немного беременной? Но основной вопрос другой: кто будет эту арматуру покупать? У металлургов есть весьма обширный и, увы, по большей части, печальный опыт попыток выстраивания долгосрочных отношения со строительными компаниями. Пробовали даже хеджировать цены. Однако оказывалось, что никто не готов покупать арматуру по такому контракту, когда она в данный конкретный момент стоит дороже текущего рынка.

Проблема номер два. ФАС, полагая, что именно биржевая цена станет «справедливой рыночной», борется с призраками. А именно с конкретным событием осени прошлого года, когда арматура действительно внезапно и необоснованно подорожала. Пожалуй, здесь можно с достаточно высокой уверенностью заявить, что повторения этого инцидента не будет. Минпромторг все очень популярно разъяснил, большое спасибо.

Нынешний механизм ценообразования на российском рынке арматуры категорически не предусматривает наличия биржи. В данный момент, и вообще большую часть времени заводские цены на арматуру находятся выше уровня спотового рынка. Независимые металлотрейдеры зарабатывают на волатильности, прежде всего, в период сезонного подъема в строительной отрасли, когда котировки на споте поднимаются и в моменте становятся выше заводских. В прошлом году, если не считать осеннего скачка, такая ситуация наблюдалась в июне и июле.

Для потребителей покупки на бирже будут иметь смысл только в том случае, если арматуру там удастся покупать, как минимум, не дороже с учетом логистики, чем, скажем, у торговых домов металлургических компаний. Но производителям тогда какой с того интерес? Даже если таким сомнительным образом стимулировать продажи, 5% от объемов производства — это ни о чем.

Нет, ФАС, конечно, может власть употребить и добиться, чтобы пара сотен тысяч тонн арматуры в год прошла через биржу, позволив ей немного заработать на сборах. Но пока у нас не появится обширный пул покупателей, а механизм биржевой торговли не станет реально выгодным всем его участникам, это так и будет никому не нужная обязаловка.

Теперь по поводу отвязки российских цен от мировых, по поводу чего обеспокоилась ассоциация «Русская сталь». Во-первых, чтобы осуществить импортозамещение международных ценовых индикаторов, их надо чем-нибудь заместить. Нельзя сказать, что на российском рынке стальной продукции эта работа совсем не ведется. Да и потребность в отечественных ценовых индикаторах реально есть. Но этому сильно мешает информационная закрытость российских металлургических компаний.

Однако, во-вторых, «Русскую сталь» больше беспокоит ситуация, когда российские цены, законодательно отвязанные от мировых, окажутся существенно ниже экспортных. Тогда, якобы, появятся «посредники, которые будут использовать возможность купить в России дешево с целью последующего экспорта», и на отечественном рынке возникнет дефицит металла.

Можно сказать, что и в данном случае обе стороны борются с призраками, вернее, сильно запоздало реагируют на конкретные события конца 2020-го и первой половины 2021 г. Тогда российские металлургические компании действительно мужественно не допустили дефицита металла в России, подняв цены на все виды стальной продукции в 2-2,5 раза в полном соответствии с тенденциями мирового рынка. Там же все подорожало по той причине, что западные страны в рамках борьбы с ковидом влили в свою экономику два десятка триллионов долларов, часть из которых просочилась на реальный товарный рынок.

К слову сказать, тогдашний «импорт инфляции» при стабильном курсе рубля нанес много бед российской экономике. Именно тогда стартовали те инфляционные процессы, которые сейчас гасит Банк России, проводя сложную внутриполостную операцию с помощью одного лишь топора и без наркоза. И в связи с этим очень даже понятно и очень даже приветствуется стремление авторов законопроекта избежать повторения подобной сомнительной радости.

А нужно ли опасаться повторения? Хороший вопрос. Вообще-то, вероятность подобного головотяпства есть. Ежели действия руководства России и дружественных стран поспособствуют созданию альтернативной международной финансовой системы без доллара и санкций, то самому доллару от этого уж точно поплохеет. Добавим к этому стремительное нарастание американского госдолга, который прибавляет со скоростью в триллион долларов каждые три месяца, и увеличение стоимости его обслуживания до 15% от общего объема расходов бюджета.

Вы точно уверены, что в какой-то момент это не приведет к росту долларовой инфляции и скачку долларовых цен на ресурсы? Я бы на это гарантии точно не дал. При этом, в 2020-2021 гг. рубль не стал укрепляться по отношению к доллару, хотя по-хорошему это следовало бы сделать. Да, объективные причины для этого были, они могут сохранить актуальность и в следующий раз. А если российские цены удастся удержать на месте и не пустить их в безудержный рост вслед за мировыми, для экономики это будет не так уж и плохо. Во всяком случае, сейчас, когда Россия существенно продвинулась по пути импортозамещения.

Но долларовая гиперинфляция (по отношению к ресурсам) — это все-таки достаточно гипотетический вариант. А в нынешней обстановке «Русская сталь» немного так шарахается от призраков. На мировом рынке сейчас спад, экспортные котировки на стальную продукцию российских компаний заметно ниже внутренних. И продать что-либо в дальнее зарубежье сейчас весьма непросто в принципе из-за санкций и неблагоприятной рыночной конъюнктуры. А что касается гипотетических «посредников-перепродавцов», так на то и Федеральная таможенная служба на страже со всем прочим созвездием трехбуквенных аббревиатур.

Собственно по рынку в данный момент сказать что-либо кардинально новое сложно. В России металлургические компании поднимают цены. На все, хотя и с разной скоростью. На спотовом рынке продолжают ждать начала сезона и надеются на то, что в апреле и там получится подтянуть вверх котировки на прокат, трубы и все остальное. Только не надо думать, что Банк России, борющийся с инфляцией, не жалея живота своего (и животов чужих), скажет им за это «Спасибо».

На мировом рынке снова пошли вниз цены в Китае. До участников местного рынка, похоже, дошло, что в ближайшие месяцы со стройкой будет плохо, а предложение стальной продукции сильно избыточно. Металлургические компании будут сокращать производство, но сложно сказать, сколько времени им понадобится для балансирования рынка.

Зато железная руда, скорее всего, подешевеет. Интересно, это хорошо или все-таки не очень для российских вертикально интегрированных компаний, использующих международные индикаторы?!.

Но вообще, пора уже спросу в России подниматься. А то, когда нет возможности заниматься реальными делами, так и лезут без спроса всякие призраки.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»