Российский производитель
защитных покрытий

Штормовые волны. Российский и мировой рынок стали: 11-18 октября 2020 г.

Для просмотра поверните устройство в вертикальное положение
23 Октября 2020
Вторая волна коронавируса пришла и продолжает накатывать. В некоторых странах уже введены более или менее жесткие карантинные мероприятия. Понятно, что они не идут ни в какое сравнение с весенним «закрытием» экономики, но само их наличие оказывает все более заметное воздействие на рынки.

В России ситуация тоже ухудшается, но вернувшаяся эпидемия пока не затрагивает реальный сектор и лишь в сравнительно небольших масштабах задевает сферу услуг. Как сообщила, выступая на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) глава Роспотребнадзора Анна Попова, для предприятий всех отраслей разработаны алгоритмы действий, позволяющие и в нынешних условиях осуществлять нормальный производственный процесс. Основные риски связаны с работой офисов.

По ее словам, если будут соблюдаться требования о ношении масок и социальном дистанцировании, никаких карантинов и особых мероприятий вообще не понадобится. Экономика должна работать без перебоев. Очевидно, исключения из этого правила могут возникнуть только при условии возникновения резких вспышек и иметь локальный характер.

Министр здравоохранения Михаил Мурашко, выступая на том же съезде РСПП, отметил, что в России уже есть две вакцины против коронавируса, а вскоре будет и третья. Начата вакцинация. Пока, правда, в ограниченных масштабах, но на четырех предприятиях налаживается массовый выпуск, а одно уже произвело первую партию вакцины, которая проходит госконтроль. Массовые поставки ожидаются в конце ноября — начале декабря.

Безусловно, это не означает, что можно расслабляться и пренебрегать элементарными правилами эпидемиологической безопасности. Однако нынешняя ситуация несмотря на большие масштабы заболевания все-таки менее тревожная чем весной, когда вирус проходил по ведомству неизвестной угрозы. Сейчас угроза по-прежнему есть, но она известная, а значит, менее опасная.

На первый план поэтому выходят экономические задачи. Восстановление после спада происходит в последнее время весьма медленно, а возвращение на докризисный уровень откладывается до будущего года. Некоторые отрасли, очевидно, смогут выползти из ямы лишь к 2022-2023 гг. К этим аутсайдерам относятся такие направления как нефтегазодобыча вследствие падения спроса на энергоносители за рубежом, транспорт, автомобиле- и вагоностроение.

По данным Доклада РСПП о состоянии делового климата в 2019-2020 гг., в первой половине текущего года сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, кредитных организаций, государственных (муниципальных) учреждений, некредитных финансовых организаций) в действующих ценах сократился на 46,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Причем это произошло в условиях постепенно растущей налоговой нагрузки и значительного административного бремени. А почти две трети опрошенных в августе текущего года компаний сообщили о негативных последствиях для их бизнеса от эпидемии коронавируса, карантина и экономического спада.

Согласно данным опросов РСПП, наиболее серьезными проблемами для российского бизнеса являются увеличение затрат (прежде всего, из-за повышения налогов и тарифов, а также чрезмерно высокого контрольно-надзорного давления) при стагнирующей выручке и снижающейся рентабельности, а также дефицит квалифицированных кадров — рабочих и специалистов. Причем их острота со временем только обостряется.

Это, естественно, плохие новости. Но есть и хорошие. Так, по данным августовского опроса РСПП, более 30% компаний планировали серьезно улучшить свои позиции на рынке, а более 25% рассчитывали вернуться к докризисному уровню доходов не позже, чем через три месяца. Кризис, хотя и причинил много бед, но расчистил рынок от неэффективных, излишне авантюрных, слабых компаний, создав свободные ниши, которые теперь могут разделить между собой лидеры. Точно так же падение курса рубля (больше от психологических, чем от реально экономических факторов) и усиление международной напряженности расширяют возможности для импортозамещения.

Второй положительный аспект заключается в том, что российская экономика действительно переходит от сырьевой к технологической модели. Все меры государственной поддержки реального сектора направлены, прежде всего, на стимулирование выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. При этом сами компании отмечают возросшую квалификацию специалистов Фонда развития промышленности, региональных фондов, Экспортного центра. Для проектов в приоритетных отраслях стало радикально меньше проблем с финансированием. Но все более важную роль играет качество исполнения замыслов.

Помаленьку улучшается ситуация и с госрегулированием. Эта тенденция, например, проявляется в строительном секторе, где льготная ипотека, инфраструктурные проекты и поддержка застройщиков в последние месяцы удерживали рынок от провала. До сих пор со стороны предприятий отрасли сохраняется очень высокий спрос на прокат с покрытиями и умеренно высокий — на стальные трубы. Цены на продукцию этих категорий продолжает подниматься. Правда, в секторе оцинкованного и окрашенного проката немалую роль сыграл и дефицит предложения, обусловленный нехваткой подката и сужением объемов импорта.

В то же время, арматура, похоже, уже достигла пика и в ближайшем будущем, вероятно, повернется к снижению на споте. Не слишком благоприятными выглядят перспективы и горячекатаного проката. При том, что производители не отказываются от намерения поднять котировки на оба вида продукции в ноябре.

Сейчас соотношение между внутренними ценами и экспортом сдвинуто в сторону зарубежных поставок. Отчасти это воздействие курса рубля, который как-то застрял на уровне 77-79 руб. за доллар и больше не падает, но и не укрепляется. Но не следует забывать еще и о том, что происходит на мировом рынке.

Если в первую неделю октября ситуация представлялась не слишком радужной, то теперь там есть просветы. В Китае понемногу снижаются внутренние цены на стальную продукцию, однако местные производители подняли экспортные котировки. Причем эта тенденция была поддержана и другими участниками азиатского рынка.

Также китайцы возобновили импортные закупки заготовки. Пусть по сравнительно невысоким ценам, преимущественно, в странах АСЕАН, но возобновили. Это означает, что в ближайшее время не произойдет спада в Восточной Азии.

В Турции стало чуть лучше с арматурой, слегка подорожал металлолом. А российским металлургам удалось заключить новые контракты на поставку горячекатаного проката на этот рынок, причем на несколько более высоком уровне, чем в начале текущего месяца.

В Евросоюзе окончательно наступила стабилизация после сентябрьского подъема. Дистрибьюторы и большинство конечных потребителей восполнили запасы, рынок насытился. Поэтому попытки региональных металлургических компаний довести базовые цены на горячекатаный прокат до 520-530 евро за т EXW с поставкой в первом квартале 2021 г. пока безуспешны.

Представляется, что во второй половине октября каких-либо существенных событий в мире не произойдет. Но нас может ждать очень даже штормовой ноябрь.


Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»

Вам также может быть интересно
Worldsteel опубликовала рейтинг ведущих металлургических компаний
11.06.2021
Worldsteel опубликовала рейтинг ведущих металлургических компаний
Международная металлургическая ассоциация World Steel Association (Worldsteel) опубликовала рейтинг крупнейших металлургических компаний мира, в которую включила 107 производителей из 21 страны, выплавивших в 2020 г. более 3 млн. т стали.

Доминируют в этом рейтинге китайские компании, занявшие в нем 64 места. При этом в первой десятке 7 китайских представителей, а среди двадцати ведущих металлургических компаний мира 12 китайских. Кроме них, там по две компании из Японии и Южной Кореи и по одной из Люксембурга, Индии, США и Ирана.

Первое место в глобальном рейтинге заняла китайская группа Baowu, которой насчитали 115,29 млн. т. Прежний лидер ArcelorMittal на втором месте с результатом 78,46 млн. т. Замкнула тройку лидеров китайская HBIS Group, чьи предприятия выплавили в 2020 г. 43,76 млн. т стали.

Еще три компании произвели в прошлом году более 40 млн. т. Это китайская Shagang Group (41,59 млн. т), японская Nippon Steel (41,58 млн. т) и корейская Posco (40,58 млн. т). Замыкают десятку снова китайские компании Ansteel (38,19 млн. т), Jianlong (36,47 млн. т), Shougang (34,00 млн. т) и Shandong Steel (31,11 млн. т).

В глобальный рейтинг вошли шесть российских компаний. Это группа НЛМК (22-е место, 15,75 млн. т), Евраз (30-е место, 13,63 млн. т), группа ММК (37-е место, 11,57 млн. т), Северсталь (40-е место, 11,31 млн. т), Металлоинвест (72-е место, 4,97 млн. т) и Мечел (96-е место, 3,61 млн. т).

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Ситуация на российском рынке coil-coatings
11.06.2021
Ситуация на российском рынке coil-coatings
Ежеквартальное издание «Хим-Эксперт. Coil-Coatings» о рынке ЛКМ для рулонного проката в России.

Этот и другие графики в PDF:

Потребление краски выросло пропорционально.
В 2020-м сегмент coil-coatings продемонстрировал небольшой рост.
Потребление выросло за счет внутреннего производства.
Доля отечественных ЛКМ выросла значительно.
Игроков не много, но конкуренция острая.
Российские производители увеличили объемы выпуска.
Импортерам в 2020-м не удалось достичь таких же показателей.
В России значительный резерв мощностей.
Спрос будет расти на продукты со спецсвойствами.
Зависимость от импортных смол — одна из основных сырьевых проблем.
Потребление coil-coatings будет расти, но темпы будут невысокие.
Самое интересное — это считать чужие деньги. Российский и мировой рынок стали: 30 мая — 6 июня 2021 г.
10.06.2021
Самое интересное — это считать чужие деньги. Российский и мировой рынок стали: 30 мая — 6 июня 2021 г.
Петербургский международный экономический форум — сам по себе событие, а в этом году одним из главных его «героев» стала металлургия. Правда, таким образом, что лучше бы и не становилась.

Рост цен на стальную продукцию, продолжающийся с осени прошлого года, оказывает все более заметное и негативное влияние на экономику. И превышение смет при реализации государственных строительных и инфраструктурных проектов, о чем так беспокоятся в правительстве, - это только вершина айсберга, причем сравнительно небольшая.

Подорожавшая в 2-2,5 раза стальная продукция бьет по всему металлообрабатывающему сектору, особенно, по малому и среднему бизнесу, о поддержке которого так много говорилось на ПМЭФ. Очень большой урон понесло индивидуальное жилищное строительство, которое в прошлом году было одним из основных источников роста на российском рынке стали.

Снижение цен на металл, пиломатериалы и другие ресурсы действительно становится насущной потребностью для российской экономики. Однако в информационном пространстве ее, к сожалению, в значительной мере заслонила «хайповая» тема о сверхдоходах металлургов.

Действительно, подъем цен на стальную продукцию способствовал увеличению прибыльности российских (да и любых других) металлургических компаний. По итогам текущего года их акционеры наверняка смогут рассчитывать на рекордные дивиденды, а государство получит от них повышенные суммы налогов. Но современный рынок — штука волатильная и непостоянная. Сегодня производители стали на коне, а совсем недавно, в 2015-2016 гг., большая часть мировой металлургии была убыточной. Не исключено, что пройдет еще пара-тройка лет, и нынешний подъем снова сменится резким спадом.

Кроме того, не следует забывать о том, что подорожала не только стальная продукция, но и сырье, необходимое для ее получения. Если взять за точку отсчета начало 2019 г., когда российская и мировая экономика еще находилась в нормальном состоянии, получится, что металлолом в России подорожал по сравнению с тем периодом примерно в такой же степени, что и арматура, - немногим менее, чем в два раза. А железная руда сейчас стоит почти в три раза больше, чем два с половиной года тому назад, тогда как горячекатаный прокат на мировом и российском рынке прибавил только в два — два с половиной раза. Тут можно спорить о том, что первично, а что вторично (пожалуй, это именно стальная продукция потянула за собой вверх сырье, а не наоборот), но данный фактор тоже надо учитывать.

Конечно, рассуждать о том, как избавить российских металлургов от «несправедливо нажитых» средств, можно долго, интересно и увлекательно. Но потребителям от этого не жарко, не холодно. Если взять даже те самые 100 млрд. руб. сверхдоходов, о которых упоминал первый вице-премьер Андрей Белоусов, и потратить их все на компенсацию роста затрат потребителей металлопродукции, в среднем по России им достанется всего лишь примерно по 2,5 тыс. руб. за тонну использованного проката. Не копейки, само собой, но и не бог весть, сколько. Особенно учитывая, что в настоящее время стоимость листового проката и арматуры в России превышает уровень экспортного паритета, как минимум, на 10-15 тыс. руб. за т.

Вообще, сообщение между мировым и российским рынком словно проходит через некий ниппель. Если цена на прокат растет за рубежом, она тут же начинает подниматься и в России. А вот когда экспортные котировки российских компаний после такого подъема идут на спад, внутренний рынок вдруг теряет связь с мировым и, порой, восстанавливает ее не один месяц.

Правда, тут еще немаловажную роль играет точка отсчета. Как заявил один из металлургических «топов», нынешние цены на горячекатаный прокат в России на 30% ниже, чем в Западной Европе и на 40% ниже, чем в США. Однако это же западопоклонство! Почему бы не сравнить российские котировки, например, с уровнем ведущих азиатских стран, Индии и Китая? Тогда окажется, что наши цены выше на 25-35%!

Говорят, что для любой проблемы можно найти быстрое, эффектное и... неправильное решение. В данном случае, им будет административный, таможенный или налоговый нажим на металлургов. Мы же все-таки не джентльмены, что меняют правила игры на ходу, если начинают по ним проигрывать! Как говорил глава еще одной металлургической корпорации, не надо ломать то, что работает.

Российская экономика открытая и тесно связана с мировой. Что же, за это надо платить. И если более сильные игроки, которыми являются США и другие страны Запада, мухлюют, заливая свои экономики необеспеченными деньгами и экспортируя к нам свою инфляцию, надо либо перебивать их игру своей или, ежели мощи на это не хватает, терпеть и не писать жалобы в ООН и «Спортлото».

Чтобы быстро опустить цены на металлопрокат и другие ресурсы в России, надо иметь возможность использовать либо советские, либо южнокорейские методы конца 60-х — начала 70-х гг., либо родственные им современные китайские. В любом случае это означает фактическое превращение страны в корпорацию, в которой крупный частный бизнес или не существует как класс, или находится под жестким диктатом государства и обязан выполнять его требования, в том числе, и неформальные.

Ранее российскому правительству удалось решить задачу понижения внутренних цен по сравнению с экспортными на нескольких направлениях. В случае с природным газом это происходит через государственную монополию. Для нефти и нефтепродуктов разработана система налоговых и таможенных демпферов, обратных акцизов и т. д. Нечто похожее создавалось в последние месяцы и для некоторых продовольственных товаров. Но в правительстве несколько раз повторяли, что не видят возможности создания аналогичного механизма на рынке стальной продукции.

Как отмечал еще один «маршал российского бизнеса», комментируя ситуацию на рынке жилья, чтобы снизить цены на недвижимость, надо больше строить. Совершенно верное замечание! Но в наших конкретных условиях оно означает необходимость создания крупного государственного игрока, который будет строить много и дешево (например, арендное и социальное жилье) и за счет своего предложения устанавливать на рынке ценовые потолки, ограничивая аппетиты частных девелоперов.

В российском металлургическом секторе, правда, именно такой механизм не сработает. Не будешь же строить пару новых металлургических заводов, чтобы они целевым образом снабжали только отечественных потребителей! Но еще в начале текущего года в качестве возможных долгосрочных мер предлагалось создание элементов ценового контроля за счет приобретения проката в госрезерв во время спадов и товарных интервенций в периоды резких подъемов.

Эту идею, как минимум, можно развить до состояния некой снабженческой госкомпании, приобретающей металл по оптовым ценам на предприятиях и поставляющей его независимым металлотрейдерам и конечным потребителям по сглаженным формульным ценам, но здесь очень многое будет зависеть от качества управления данной структурой. Впрочем, от него всегда все зависит...

Так или иначе, российским потребителям стальной продукции, скорее всего, придется ждать, пока мировой рынок не исправит сам свои диспропорции. Вариантов здесь несколько. Во-первых, сбить цены могут китайцы, покупая товарную заготовку не дороже $650-670 за т CFR и продавая горячекатаный прокат на экспорт по $900-950 за т FOB. Но тут многое зависит от политики китайского правительства, которое само блуждает в трех соснах, пытаясь совместить климатическую политику с реальными потребностями экономики, а внутренний рынок с экспортом. Если китайцы таки введут с 1 июля экспортные пошлины на сортовой и листовой прокат, понижающее влияние с их стороны сойдет на нет.

Во-вторых, через пик подъема могут перевалить западные страны. В Европе, например, листовой прокат уже больше недели сохраняет стабильность. Но дефицит стальной продукции на региональном рынке, по оценкам местных специалистов, продлится, как минимум, до конца текущего года. Аналогичная ситуация в США, где повышение цен, между прочим, все еще продолжается.

В-третьих, США и ЕС могут принять меры по борьбе с инфляцией, которые пропагандируют наш министр финансов и глава Центробанка РФ. Это значит, поднять процентные ставки, сократить бюджетные расходы, охладить перегретые рынки. У нас подобную политику уже проводили в 2015-2016 гг. в очень похожих обстоятельствах. Разве что, причиной роста инфляции тогда был не прямой ее импорт из западных стран, а падение курса рубля. Для экономики такие меры оказались весьма неприятными.

Поэтому не слишком вероятно, что США и Евросоюз воспользуются теми рецептами, которыми они пичкают других. Скорее, они продолжат денежную накачку и не будут торопиться с объявлением о завершении эпидемии коронавируса. Впрочем, надо будет посмотреть, станут ли США продлевать свои программы поддержки населения и бизнеса, срок действия которых завершается в сентябре.

Таким образом, можно предположить, что прекращение роста цен на стальную продукцию в России в июне-июле вполне реально, а вот существенное понижение котировок до уровня прошлого года (или хотя бы марта, как для госпроектов) — нет. Для этого должны смениться долгосрочные тенденции, чего мы пока не наблюдаем.

И, в завершении несколько слов о климатической политике. Информационное агентство Reuters обнародовало проект европейской схемы углеродных тарифов, ввод которой в действие может начаться с 2023 г. Грубо говоря, европейских импортеров стали, алюминия, цемента, удобрений и электроэнергии (повторяю: импортеров!) обяжут оплатить по европейским ценам разрешения на выбросы всего углекислого газа, что возникли в течение всего процесса производства закупаемой за рубежом продукции.

В частности, при нынешних ценах это означает, например, введение дополнительной пошлины на российский горячекатаный прокат в размере 95-100 евро за т за одну только выплавку стали плюс плата за углекислый газ, выделенный в процессе прокатки, плюс плата за непрямые выбросы при генерации электроэнергии и, может быть, добыче железной руды и коксующегося угля. Причем всю систему предлагается сделать максимально громоздкой и неудобной для импортеров, которым угрожают драконовскими штрафами за попытки приуменьшения выплат. При таком механизме российским металлургам, действительно, придется уйти с европейского рынка или тратить еще большие деньги на внедрение у себя безуглеродных технологий, да еще и сертифицированных западными органами, которые станут для них чистыми издержками, — ни уму, ни сердцу. Президент в своем выступлении на ПМЭФ, впрочем, предложил альтернативный вариант. Если уж Россия не в состоянии противостоять в одиночку охватившему весь мир климатическому безумию, можно попытаться направить движение в другом направлении — не добиваться параноидальной ликвидации выбросов углекислого газа, а сделать упор на него поглощение.

Как заявил президент, Россия обладает колоссальными поглощающими возможностями за счет лесов, болот, сельхозугодий, и поэтому может занять ведущее место на глобальном рынке так называемых «углеродных единиц». Поэтому и металлурги могут повышать свою международную конкурентоспособность, вкладывая средства в защиту лесного хозяйства или облагораживание земель. Конечно, здесь принципиальное значение имеют проработка общепризнанных критериев климатических проектов, создание прозрачной системы оценки поглотительной способности участков и постоянного контроля эмиссии и поглощения углекислого газа.

Очень сомнительно, что такую схему поддержат в западных странах, хотя отвергнуть ее с помощью рациональных доводов весьма сложно. Так что, будет весело!

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»