Российский производитель
защитных покрытий

Гамбургский счет. Российский и мировой рынок стали: 13-20 марта 2022 г.

Для просмотра поверните устройство в вертикальное положение
23 марта 2022
Как гласит легенда, во времена оны, когда на аренах цирков проводились борцовские турниры — прообразы позднейшего рестлинга и прочих шоу с драками и поединками, раз в год профессиональные борцы собирались в таверне в городе Гамбурге и там при закрытых дверях проводили состязания всерьез и по-честному, чтобы точно знать, кто чего реально стоит, и выстраивать свои действительные рейтинги.

Сегодня вся российская экономика проходит такую же проверку «по гамбургскому счету». Иронично, что она имеет прямое отношение к тому самому городу Гамбургу, в котором, как и в ряде других портов на северо-западе Европы, скопились тысячи контейнеров с грузами для российских компаний, доставка которых зависла из-за отказа морских перевозчиков иметь дело с Россией и введения свирепого экспортного контроля.

Первая неделя после начала украинских событий была просто шоковой, вторая — укороченной из-за праздника и переноса выходных дней. А вот в третью экономике и обществу реально пришлось держать удар.

В целом результаты не радуют. Плюс в том, что курс рубля начал укрепляться после обвала в первых числах марта. Он, правда, на треть ниже, чем до начала кризиса, но все-таки только на треть, а не на половину, да и в дальнейшем можно надеяться на положительную динамику. Тем не менее, по всему рынку прошла настоящая вакханалия повышений на цен на все без исключения товары. Причем импорт, порой, дорожал сразу в разы. Все это сопровождалось паническими закупками, пустыми полками магазинов и припрятыванием товаров на складах и в подсобках. То же самое происходило и в секторе В2В.

Реальная обстановка и в самом деле сложная. С одной стороны, большинство партнеров и поставщиков в европейских странах вовсе не отказываются от продолжения бизнеса в России. Как правило, продолжают работу предприятия с иностранными инвестициями, хотя, конечно, в большой деловой семье — не без уродов. Безусловно, выросли цены вследствие падения курса рубля, а также из-за повышения рисков. Однако с платежами неразрешимых проблем нет.

Но с другой стороны, что в действительности является большой проблемой, так это физические поставки. Крупнейшие судоходные компании присоединились к антироссийским санкциям. Польша превратилась в беззаконный «дикий запад» для российских и белорусских перевозчиков, хотя некоторые компании сообщают о возобновлении транзита. Пока еще слабо восстановилась работа черноморских портов. С российскими экспортерами по-прежнему боятся иметь дело (по крайней мере, официально).

Кроме того, «гамбургский счет» показал, что в огромном большинстве технологических цепочек в России есть импортные звенья с высокой зависимостью от продукции из враждебных стран. Опять-таки, это плохо, но не смертельно. Некоторым товарам можно найти аналоги в Китае, Индии или Турции. Во многих случаях прокладываются новые маршруты. Где-то готовы выйти со своей продукцией российские производители. Эти задачи просто оказались более сложными, чем можно было бы представить заранее. Поэтому времени на их решение понадобится достаточно много.

Уязвимым местом российской экономики остается финансовый сектор. Ослабление курса национальной валюты на треть — это слишком много, особенно, если учитывать проблемы с внешней торговлей и резкий рост логистических затрат. Эхо от падения рубля прошло по всему рынку, став основной причиной инфляционного скачка. И это больно. Российский центробанк, правда, настроен оптимистично, заявляя о вероятном снижении инфляции до 4% к 2024 г. Но на ближайшую перспективу он оставил неизменной ставку в 20%. Вероятно, снижать ее и в самом деле преждевременно, но для экономики дорогие деньги — это очень сильный удар.

Правительство прибегло к новой для себя тактике, попытавшись снизить цены и начав как раз с рынка стальной продукции. В принципе, идея ограничить рентабельность металлургических компаний уровнем 20-25% и ввести потолок на торговую наценку довольно неплохая. Во всяком случае, это позволяет затормозить инфляцию и предотвратить ее раскрутку. Но здесь сразу вылез ряд достаточно серьезных проблем.

Прежде всего оказалось, что формулу «себестоимость плюс» необходимо распространить по всем звеньям производственной цепочки. И здесь непонятно, что делать с импортными составляющими. Так, например, Россия не обеспечивает себя полностью цинком и вынуждена покрывать более 20% потребностей за счет импорта из Казахстана и Узбекистана. Некоторые российские компании покупают за рубежом железную руду. Производители проката с покрытиями вообще всецело зависят от импортных компонентов. Таким образом, у российских металлургов объективно растет себестоимость. Да, благодаря инициативе Минпромторга на стальную продукцию предлагается установить предельные цены и отвязать внутренний рынок от экспортного паритета. Но с учетом импортных составляющих уровень этих котировок все равно будет высоким.

В общем, надо, похоже, смириться с тем, что все теперь подорожало, и надо выстраивать по новому уровню не только цены, но и зарплаты. Основная задача таким образом заключается в том, чтобы ценовой скачок так и остался сильным, но одномоментным скачком, а не запустил долгосрочный процесс.

Еще одним проблемным местом проекта Минпромторга является металлоторговля. Предложенная четырехзвенная цепочка «сырье — производитель — аккредитованный дистрибьютор — конечный потребитель» упускает немаловажное пятое звено — локальный розничный металлотрейдер, который часто покупает прокат не с завода, а у крупной федеральной дистрибьюторской сети и продает металл мелкими и очень мелкими партиями ИЖС и прочим подобным покупателям.

Вообще, ручное регулирование экономики — дело очень непростое, так как требует учета очень многих нюансов, на первый взгляд не видимых. Так что создание вменяемой системы регулирования потребует немало времени, серьезных усилий и главное - наличия обратной связи. Россия — все-таки правовое государство, где не проходят «простые» решения (Повысить использование металла в строительстве! Отменить обязательные нормативы и проверки!). Все такие вещи должны проводиться в рамках системных процедур и стандартов. Иначе можно в ответ получить такое падение качества, что потом и за десять лет не восстановишь!

Правительство в течение прошедшей недели работало очень усердно. Оно реально превратилось в мощный антикризисный штаб и выдает на гора массу хороших идей. Озвучены намерения по широкой финансовой поддержке различных отраслей экономики. Для приоритетных направлений и важных проектов постулируется, в частности, широкомасштабное субсидирование процентных ставок. Некоторые инфраструктурные и инвестиционные проекты приостановлены, но по другим приняты решения по дополнительному финансированию.

В то же время понятно, что эта поддержка будет дозироваться. Всего на всех никогда не хватит, потому что всего — мало, а всех — много. В данном случае, при повышенном внимании к микроэлектронике, фармацевтике, сельскому хозяйству, авиастроению и др. в загоне остается большая часть потребительского рынка.

Конечно, хорошо, что президент надеется на частный бизнес, который «способен за короткое время перестроить логистику, найти новых поставщиков, нарастить выпуск востребованной продукции». Но для этого необходимо будет, по меньшей мере, обеспечить хоть какую-то предсказуемость с финансированием, валютным курсом и физической возможностью поставок. А некоторые импортные товары (например, те же подгузники, прокладки, офисную бумагу) пока можно импортозаместить только по количеству, но никак не по качеству.

Правда, следует отметить, что большая часть проблем для российской экономики затрагивает все-таки, в основном, зону комфорта, тогда как базовому жизнеобеспечению ничего особо серьезного не угрожает. В западных странах ситуация обратная. У них все очень хорошо с ширпотребом, а вот базовое обеспечение сырьем и энергией сильно хромает.

На прошлой неделе было интересно наблюдать за тем, как сбивают цены на нефть. С утра биржевые котировки частенько шли вверх, а вот во второй половине дня по Москве, когда открывались американские биржи, начиналось понижение. В информационной сфере тщательно обсасывали возможное снятие американских санкций с Ирана и даже «новости» о скором заключении мирного договора с Украиной. Тем не менее, нефть «брент» завершила неделю существенно выше отметки $100 за баррель, а газ в Европе так и стоит не менее $1200 за 1 тыс. куб. м. А так как неделя выдалась прохладной и не слишком ветреной, то и электроэнергия в ЕС стабильно котируется не менее 200-250 евро за МВт-ч. И самое главное, что никакого просвета впереди у европейцев нет. При очень большом желании они через какое-то время смогут частично заместить импорт газа, нефти и дизельного топлива из России. Но обойдется им это очень и очень дорого. Надо понимать, европейские промышленники уже про себя вовсю поминают своих политиков «незлым тихим словом».

На европейском рынке стали продолжается подъем. ArcelorMittal довела базовые цены на горячекатаный прокат уже до 1400 евро за т EXW, арматура и катанка предлагаются по 1200 евро за т и более. Спрос обвалился еще сильнее, чем у нас. Европейская комиссия, издав запрет на импорт проката из России и Белоруссии, правда, увеличила квоты на второй квартал для альтернативных поставщиков. Но и индийские, и турецкие, и корейские, и прочие компании выставляют свои предложения по текущим европейским ценам! Не дешевле!

Самое интересное, что покончить с этой гонкой может только возвращение российских металлургических компаний на мировой рынок. Европа для них, конечно, будет недоступна, но они вполне смогут набрать свое в Турции, странах Ближнего Востока, Персидского залива, Латинской Америки, Восточной Азии, заместив там тех поставщиков, которые активно развивают европейское направление.

Испортить эту схему могут, пожалуй, только китайцы. На прошлой неделе там были отменены все сезонные и экологические ограничения на производство чугуна и стали, что мгновенно дало увеличение загрузки мощностей. Но представляется, что эта продукция будет востребована и на внутреннем рынке. Китай немного попугали коронавирусом, но в последние дни количество новых случаев пошло на спад. К тому же, от правительства КНР ждут запуска новой программы стимулирования экономики.

В общем, все, конечно, тяжело, но есть надежда, что итоговый «гамбургский счет» все-таки будет для российской экономики более-менее благоприятным, когда нынешняя предельная волатильность и непредсказуемость сменится чем-то более стабильным и понятным.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»

Вам также может быть интересно
У нас все хорошо. Российский и мировой рынок стали: 31 марта — 7 апреля 2024 г.
13.04.2024
У нас все хорошо. Российский и мировой рынок стали: 31 марта — 7 апреля 2024 г.
На прошлой неделе пришли статистические данные за февраль. И данные эти неплохие, даже с учетом лишнего дня в феврале 2024 г., что дает прибавку в 3,4 п.п. по сравнению с прошлым годом.

Рост ВВП, согласно отчету Росстата, достиг 7,7%, что при отбрасывании «фактора 29 февраля» превращается в 4,3%. Это самый низкий уровень с апреля 2023 г., но сам по себе он достаточно высокий. Существенного замедления экономики несмотря на прошлогодний подъем ключевой ставки пока не наблюдается.

Лидирующее положение в экономике продолжает занимать обрабатывающая промышленность. В феврале она показала рост в 13,5% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Даже по 28 дням месяца прибавка превысила 10%. Промышленность в целом дала 8,5% роста, т. е. фактически 5,1%. В строительной отрасли есть торможение — до 5,1% (1,7% по 28 дням месяца) против +3,9% в январе. Но это тоже замедление роста, а не спад.

Из выступления президента на съезде Федерации независимых профсоюзов России и премьер-министра Михаила Мишустина с ежегодным отчетом правительства в Государственной Думе следует, что промышленность и дальше будет играть роль локомотива российской экономики. Будет по-прежнему увеличиваться государственное финансирование инвестиционных проектов. От частных компаний ждут дальнейшего расширения капиталовложений в новые мощности.

При этом рост в российской экономике отражает далеко не только достижения оборонной промышленности. В стране по-прежнему сохраняется и даже усиливается потребность в импортозамещении по широчайшему спектру промышленных товаров, от уникального оборудования до ширпотреба. Удовлетворить их полностью просто не в человеческих силах, но работа идет по многим направлениям. Это тоже дает весомую добавку и к экономическому росту, и к объемам металлопотребления.

Санкции против России ужесточаются по всем фронтам. Нашу страну стараются всеми возможными силами отрезать от мировых рынков. Сейчас главные удары направлены на экспорт энергоносителей (нефть, сжиженный природный газ, уголь) и международные платежи. И это уже реальная экономическая война на полную мощность. Враг стремится разыграть свой главный козырь — контроль над мировым финансовым сектором. С альтернативными международными финансами пока, увы, сложно. Хотя позади уже два с лишним года испытаний, решить эту проблему не удалось.

Тем не менее, пока что имеющиеся проблемы как-то решаются. Российская нефть продолжает идти на внешние рынки и проносить доход государству. Биржевые котировки на сорт «брент» в конце прошлой недели впервые с октября 2023 г. превысили отметку $90 за баррель. Правда, за этим повышением стоят, в основном, политические риски — боязнь возможного обострения ближневосточного конфликта. Регион уже полгода старательно поджигают. И хотя пока что он демонстрирует негорючесть, претензии и неоплаченные счета к Израилю и его покровителям накапливаются, накапливаются...

Текущее состояние российской экономики приводит в некоторое уныние Банк России, который пока не может похвастаться успешным выполнением своей главной задачи — снижения инфляции до 4%. Как отмечается в Резюме обсуждения ключевой ставки, замедления инвестиционной и потребительской активности пока не происходит. Многие компании получили авансы по госконтрактам и сейчас их увлеченно тратят. Сохраняется острый дефицит квалифицированных специалистов, что приводит к продолжающемуся росту заработной платы.

Как уже неоднократно указывалось, в том числе, на этом сайте, «бюджетный импульс», т. е. интенсивное государственное финансирование госзаказа, инвестиционных и инфраструктурных проектов, различные льготные программы способствует экономическому росту, но препятствует снижению инфляции по методу «замораживания» активной экономики.

Согласно оценкам Совета директоров Банка России, для снижения ключевой ставки необходимы: дальнейшее устойчивое замедление текущей инфляции; охлаждение потребительского кредитования и потребительской активности; снижение жесткости рынка труда; отсутствие реализации проинфляционных рисков со стороны бюджета или внешних условий. Однако этого нет сейчас и не должно быть в обозримом будущем. Сейчас не 2015 г., чтобы российская экономика могла позволить себе полноценный спад.

Вообще, есть такое подозрение, что в борьбе с инфляцией надо делать основную ставку не на монетарные, а на административные инструменты. Например, с их помощью уже несколько месяцев держится на относительно стабильном уровне курс рубля. В ближайшее время можно и нужно будет употребить власть, чтобы повышение цен на нефть на мировом рынке не привело к подорожанию бензина и дизтоплива в России. Вероятно, не лишним будет ценовое регулирование и на российском рынке стальной продукции.

Какие-то виды проката подорожают в апреле, какие-то — в мае, но поднимается в цене все. И это создает проблему. Отдельно — для независимых металлотрейдеров, потому что многие категории стальной продукции стоят дороже на первичном рынке, чем на споте, где как раз очень даже ощущаются высокие процентные ставки. А вообще — для экономики в целом, потому что увеличение стоимости металла тянет за собой рост цен и в смежных секторах.

Впрочем, согласно концепции Минпромторга, ведущую роль в ценообразовании играют затраты на сырье. С металлоломом ситуация достаточно сложная. По данным РА «Русмет», в первом квартале 2024 г. железнодорожные поставки этого сырья на предприятия сократились на 20% по сравнению с тем же периодом прошлого года и примерно в полтора раза — с первыми тремя месяцами 2022 г. Однако вопрос: сколько здесь реального ухудшения снабжения металлоломом российских метзаводов, а сколько — массового перехода с железнодорожной доставки на автотранспорт?

На протяжении последних восьми месяцев цены на лом в России колеблются в достаточно узком интервале — от 28-29 тыс. до 31-32 тыс. руб. за т без НДС с доставкой на завод. И пока нет признаков того, что они готовятся в ближайшем будущем его покинуть.

Подорожанию металлолома мог бы способствовать рост производства стали. Но его пока нет. По данным Росстата, за январь-февраль в стране было выплавлено немногим более 12,0 млн. т углеродистой и легированной стали, что примерно на 0,6% меньше, чем в тот же период годичной давности. С учетом лишнего дня в текущем году спад составил немногим более 2%.

Большого оживления видимого спроса на стальную продукцию на отечественном рынке пока не происходит. Есть активизация в таких секторах как арматура, сварные трубы, прокат с покрытиями (хотя и не везде, а там, где этому способствуют погодные условия), но в секторе горячекатаного проката сохраняется избыток предложения.

Трудно сказать, насколько это сейчас важно для российских меткомбинатов и в какой степени они отделили внутренние цены от мировых, но падение цен на ЖРС и коксующийся уголь за рубежом становится долгосрочной тенденцией. Власти Китая приняли решение об ограничении производства стали и проката в текущем году, так как рынок с этой задачей не справляется.

В 2023 г. официально от металлургов ничего не требовали. Просто намекнули, что превышать прошлогодние объемы выпуска не стоит. Предприятия, выполнив годовой план, действительно прикрутили гайки, так что в декабре 2023 г. среднесуточная выплавка стали в Китае упала до самого низкого значения за семь лет. А по итогам января-февраля этот показатель взял, и скакнул сразу на 28,7%.

Как недавно сообщала китайская консалтинговая компания Mysteel, в конце марта некоторые производители горячекатаного проката увеличили выпуск. Сырье подешевело за последние три месяца в большей степени, чем готовая стальная продукция, так что металлурги в итоге даже оказались в выигрыше несмотря на то, что внутренние и экспортные котировки оказались в непосредственной близости от минимальных отметок с лета 2020 г.

Теперь, когда Национальная комиссия по развитию и реформам КНР (NDRC) возьмет этот вопрос под свой контроль, можно ожидать сокращения выплавки стали в ближайшие месяцы. Скорее всего, это приведет к понижению котировок на ЖРС в Китае до $90-100 за т CFR из-за сужения спроса, если не менее. Уменьшится себестоимость и у других производителей стали, которые считают сырьевые затраты по международным индексам. Может, этот фактор будет способствовать стабилизации и на российском рынке стали?

Хотя по-настоящему серьезных проблем там пока нет. Спрос налицо, обоснованные надежды на его расширение — тоже. Текущих проблем, безусловно, хватает, но в целом у нас все хорошо. Вот пусть бы так и было!

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Остается только ждать и гадать. Российский и мировой рынок листового проката: 2-9 апреля
13.04.2024
Остается только ждать и гадать. Российский и мировой рынок листового проката: 2-9 апреля
На российском рынке листового проката все идет в прежнем ритме. Хотя есть новый фактор — заявление металлургических компаний о небольшом повышении цен на горячекатаный лист и рулон в апреле-мае. Однако на споте стоимость листа растет очень медленно, и даже не во всех регионах вследствие относительного избытка предложения и недостаточного спроса. Каких-либо изменений к лучшему здесь с обозримого будущего не ожидается. Вопрос о масштабах сезонного подъема остается открытым.

prokat.jpg

Зато спрос на сварные трубы определенно оживился. Благодаря этому поставщики приступили к подъему котировок в прайс-листах по всему сортаменту. Продолжается подорожание холоднокатаного проката и листовой стали с покрытиями, чему способствует достаточно активный спрос. В этих секторах в ближайшем будущем все также останется по-прежнему.

Мировой рынок листового проката получил передышку благодаря повышению котировок в Китае. Правда, этот рост больше базируется на благоприятных ожиданиях, чем на реальных изменениях, поэтому считать его устойчивой тенденцией пока рано. Европейский рынок практически заблокирован для импорта, так как основные поставщики исчерпали свободные квоты не только на второй, но и на третий квартал. Между тем, цены на листовой прокат в ЕС продолжают снижаться.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Борьба с призраками. Российский и мировой рынок стали: 24-31 марта 2024 г.
12.04.2024
Борьба с призраками. Российский и мировой рынок стали: 24-31 марта 2024 г.
На прошлой неделе для российского рынка стальной продукции весьма важными стали вопросы регулирования. Так, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) направила на согласование в Минпромторг и Минстрой приказ о введении обязательного минимума биржевых торгов арматурой — не менее 5% от месячного производства крупнейших производителей.

Затем ассоциация «Русская сталь» своим письмом на имя главы Минэкономразвития Максима Решетникова привлекла внимание к законопроекту о внесении поправок к закон №35-ФЗ «О защите конкуренции». В соответствии с ними предлагается «отвязать» внутренние цены в России от индикаторов мировых товарных рынков.

Попробуем рассмотреть обе эти проблемы. Идея перенесения торговли конкретно арматурой на биржу не нова. Она неоднократно выдвигалась на протяжении последних нескольких лет и потом благополучно затухала. Сейчас под нее «подкладывается» административное принуждение.

Группа «Промсорт» в соответствии с условиями утверждения ее сделки по приобретению активов НЛМК обязана продавать 5% производимой арматуры на Санкт-Петербургской Международной Товарно-сырьевой Биржи (СпбМТСБ). Данные торги стартовали в начале ноября, но пока не стали знаковым явлением на российском рынке арматуры. Не слишком изменило ситуацию и подключение к ним второго поставщика.

ФАС, очевидно, ставит своей целью расширение оборотов биржевой торговли за счет «обязательности», декларируя в качестве конечных целей получение «рыночного» биржевого ценового индикатора и противодействие злоупотреблению доминирующим положением со стороны крупнейших производителей.

Что на это можно сказать? Прежде всего, биржевая торговля стальной продукцией — сама по себе идея мертворожденная. Слишком широкий сортамент, сложно найти какой-либо эталон, на который могли бы ориентироваться все участники рынка. Да, в отношении арматуры решить эту задачу проще, чем в других секторах, но все равно есть сложности.

На ряде мировых товарных бирж действительно идет торговля стальной продукцией, но ее обороты сравнительно невелики, а итоги торгов не считаются значимым рыночным индикатором. Исключением здесь является Шанхайская фьючерсная биржа, где ежедневные обороты по наиболее торгуемым контрактам по арматуре измеряются миллионами лотов по 10 тонн. Но львиную долю сделок осуществляют инвестиционные компании и прочие спекулянты.

Биржа СпбМТСБ по своей направленности совсем другая. Здесь в торгах должны принимать участие конкретные продавцы и покупатели реального товара. По такому же принципу работает и Белорусская универсальная товарная биржа (БУТБ), на которой и арматура, в частности, может продаваться. Однако в Белоруссии такая система складывалась годами, там есть только один крупный производитель арматуры в лице БМЗ, не считая импорта. Но российский рынок устроен совсем по-другому.

Можно заставить металлургов отправлять часть своей продукции на биржу. Кстати, а почему именно только 5%? Кому-то хочется на практике испытать, что значит быть немного беременной? Но основной вопрос другой: кто будет эту арматуру покупать? У металлургов есть весьма обширный и, увы, по большей части, печальный опыт попыток выстраивания долгосрочных отношения со строительными компаниями. Пробовали даже хеджировать цены. Однако оказывалось, что никто не готов покупать арматуру по такому контракту, когда она в данный конкретный момент стоит дороже текущего рынка.

Проблема номер два. ФАС, полагая, что именно биржевая цена станет «справедливой рыночной», борется с призраками. А именно с конкретным событием осени прошлого года, когда арматура действительно внезапно и необоснованно подорожала. Пожалуй, здесь можно с достаточно высокой уверенностью заявить, что повторения этого инцидента не будет. Минпромторг все очень популярно разъяснил, большое спасибо.

Нынешний механизм ценообразования на российском рынке арматуры категорически не предусматривает наличия биржи. В данный момент, и вообще большую часть времени заводские цены на арматуру находятся выше уровня спотового рынка. Независимые металлотрейдеры зарабатывают на волатильности, прежде всего, в период сезонного подъема в строительной отрасли, когда котировки на споте поднимаются и в моменте становятся выше заводских. В прошлом году, если не считать осеннего скачка, такая ситуация наблюдалась в июне и июле.

Для потребителей покупки на бирже будут иметь смысл только в том случае, если арматуру там удастся покупать, как минимум, не дороже с учетом логистики, чем, скажем, у торговых домов металлургических компаний. Но производителям тогда какой с того интерес? Даже если таким сомнительным образом стимулировать продажи, 5% от объемов производства — это ни о чем.

Нет, ФАС, конечно, может власть употребить и добиться, чтобы пара сотен тысяч тонн арматуры в год прошла через биржу, позволив ей немного заработать на сборах. Но пока у нас не появится обширный пул покупателей, а механизм биржевой торговли не станет реально выгодным всем его участникам, это так и будет никому не нужная обязаловка.

Теперь по поводу отвязки российских цен от мировых, по поводу чего обеспокоилась ассоциация «Русская сталь». Во-первых, чтобы осуществить импортозамещение международных ценовых индикаторов, их надо чем-нибудь заместить. Нельзя сказать, что на российском рынке стальной продукции эта работа совсем не ведется. Да и потребность в отечественных ценовых индикаторах реально есть. Но этому сильно мешает информационная закрытость российских металлургических компаний.

Однако, во-вторых, «Русскую сталь» больше беспокоит ситуация, когда российские цены, законодательно отвязанные от мировых, окажутся существенно ниже экспортных. Тогда, якобы, появятся «посредники, которые будут использовать возможность купить в России дешево с целью последующего экспорта», и на отечественном рынке возникнет дефицит металла.

Можно сказать, что и в данном случае обе стороны борются с призраками, вернее, сильно запоздало реагируют на конкретные события конца 2020-го и первой половины 2021 г. Тогда российские металлургические компании действительно мужественно не допустили дефицита металла в России, подняв цены на все виды стальной продукции в 2-2,5 раза в полном соответствии с тенденциями мирового рынка. Там же все подорожало по той причине, что западные страны в рамках борьбы с ковидом влили в свою экономику два десятка триллионов долларов, часть из которых просочилась на реальный товарный рынок.

К слову сказать, тогдашний «импорт инфляции» при стабильном курсе рубля нанес много бед российской экономике. Именно тогда стартовали те инфляционные процессы, которые сейчас гасит Банк России, проводя сложную внутриполостную операцию с помощью одного лишь топора и без наркоза. И в связи с этим очень даже понятно и очень даже приветствуется стремление авторов законопроекта избежать повторения подобной сомнительной радости.

А нужно ли опасаться повторения? Хороший вопрос. Вообще-то, вероятность подобного головотяпства есть. Ежели действия руководства России и дружественных стран поспособствуют созданию альтернативной международной финансовой системы без доллара и санкций, то самому доллару от этого уж точно поплохеет. Добавим к этому стремительное нарастание американского госдолга, который прибавляет со скоростью в триллион долларов каждые три месяца, и увеличение стоимости его обслуживания до 15% от общего объема расходов бюджета.

Вы точно уверены, что в какой-то момент это не приведет к росту долларовой инфляции и скачку долларовых цен на ресурсы? Я бы на это гарантии точно не дал. При этом, в 2020-2021 гг. рубль не стал укрепляться по отношению к доллару, хотя по-хорошему это следовало бы сделать. Да, объективные причины для этого были, они могут сохранить актуальность и в следующий раз. А если российские цены удастся удержать на месте и не пустить их в безудержный рост вслед за мировыми, для экономики это будет не так уж и плохо. Во всяком случае, сейчас, когда Россия существенно продвинулась по пути импортозамещения.

Но долларовая гиперинфляция (по отношению к ресурсам) — это все-таки достаточно гипотетический вариант. А в нынешней обстановке «Русская сталь» немного так шарахается от призраков. На мировом рынке сейчас спад, экспортные котировки на стальную продукцию российских компаний заметно ниже внутренних. И продать что-либо в дальнее зарубежье сейчас весьма непросто в принципе из-за санкций и неблагоприятной рыночной конъюнктуры. А что касается гипотетических «посредников-перепродавцов», так на то и Федеральная таможенная служба на страже со всем прочим созвездием трехбуквенных аббревиатур.

Собственно по рынку в данный момент сказать что-либо кардинально новое сложно. В России металлургические компании поднимают цены. На все, хотя и с разной скоростью. На спотовом рынке продолжают ждать начала сезона и надеются на то, что в апреле и там получится подтянуть вверх котировки на прокат, трубы и все остальное. Только не надо думать, что Банк России, борющийся с инфляцией, не жалея живота своего (и животов чужих), скажет им за это «Спасибо».

На мировом рынке снова пошли вниз цены в Китае. До участников местного рынка, похоже, дошло, что в ближайшие месяцы со стройкой будет плохо, а предложение стальной продукции сильно избыточно. Металлургические компании будут сокращать производство, но сложно сказать, сколько времени им понадобится для балансирования рынка.

Зато железная руда, скорее всего, подешевеет. Интересно, это хорошо или все-таки не очень для российских вертикально интегрированных компаний, использующих международные индикаторы?!.

Но вообще, пора уже спросу в России подниматься. А то, когда нет возможности заниматься реальными делами, так и лезут без спроса всякие призраки.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»